Поначалу Фернандо имел серьезные основания думать, что в самом скором времени он станет королем Кастилии: мало кто надеялся, что его старший брат, занявший престол после смерти отца - Энрике III, прозванный Болезненным, проживет слишком долго.
Надежды на то, что у Энрике III, в виду его многочисленных недугов, появится наследник мужского пола (у короля одна за другой родились две дочери) тоже особо не было, хотя сам по себе королем Энрике был способным и уважаемым. Но в 1405 наследник – будущий король Хуан II, родился и кастильская корона стала для Фернандо вовсе призрачной. Инфант Фернандо по завещанию короля, стал регентом совместно с королевой-вдовой.
Фернандо продолжал укреплять свое положение в Кастилии, не обошлось без разногласий с другими опекунами мальчика-короля. Тут-то и подвернулся «арагонский вопрос». Здесь есть один тонкий нюанс – если говорить о правах на Арагон среди потомков сестры Мартина Старшего, Элеоноры Арагонской, то очевидно, что маленький король Кастилии Хуан II имел больше прав, чем его дядя.
Но сам король был слишком мал, чтобы заявить об этой очевидности, а партия противников Фернандо была бы только рада, если бы он с супругой убрался из Кастилии по доброй воле. И как регент Кастилии, Фернандо имел мощную военную опору в лице всей кастильской армии, фактически являясь самым сильным из претендентов.
Третьим кандидатом на трон Арагона был Луи III Анжуйский, сын Иоланды Арагонской, племянницы Мартина Старшего. Свои права он основывал на праве первородства, «технически» это действительно так, повторюсь – не Франция же. Четвертый претендент – бастард Фадрике де Луна, собственно говоря, главный виновник этого «торжества». Пятый – Альфонсо де Арагон и Вейя Старший (1332-1412). Вот у него права имелись по мужской линии, но строго говоря «ниже» чем у Хайме Урхельского. После кончины Альфонсо де Арагона, его права перешли к брату Хуану и сын Педро – на тех же основаниях.
Позиции младших членов Барселонского дома были слишком слабы, а о Фадрике де Луна (вот так злая ирония судьбы) и вовсе сразу забыли – бастарда никто на трон серьезно не прочил. Фактически борьба шла между тремя кандидатами – Хайме Урхельским, Луи Анжуйским и Фернандо Трастамара. Плелись интриги, заседали парламенты и шли столкновения. В одном из нападений сторонники Хайме убили архиепископа Сарагосы Гарсиа Фернандеса. Может быть парламенты заседали еще больше, но 27 февраля 1412 года в битве при Морведре, кастильская армия разбила отряды Хайме Урхельского, погибли многие из его сторонников.
Междуцарствие в итоге завершилось так называемым компромиссом в Каспе и 28 июня 1412 года Фернандо Трастамара был провозглашен законным королем Арагона, как самый близкий родственник покойного короля Мартина Старшего. Младшие члены Барселонского дома – Хуан и Педро Арагонские, а также бастард Фадрике де Луна признали это решение сразу.
В сложившейся конъюнктуре решение в пользу Фернандо Трастамара было, по-видимому, самым рациональным и одновременно неизбежным. Фактически кандидатов оставалось уже двое, Луи III Анжуйскому было трудно вести военную кампанию в Арагоне (он так и не признал итогов выборов и продолжил борьбу с новой Арагонской династией еще и в Неаполитанском королевстве), его кандидатура арагонцами уже не рассматривалась серьезно.
А Хайме потерпел военное поражение. Если бы выборщики остановились на Хайме Урхельском – в любом случае Фернандо с этим бы не согласился, а войск для того, чтобы захватить власть силой, у него было предостаточно. Так что, компромисс в Каспе еще и остановил войну за трон.
Хайме же в итоге постигла участь сыновей Педро Жестокого Кастильского, свергнутого Энрике II Трастамара. Не согласившись с избранием Фернандо, он поднял восстание, был побежден, сдался в 1413 году и вплоть до своей смерти в 1433 находился в заключении.
Таким образом династия Трастамара утвердилась еще и в Арагоне. Это было одно из первых звеньев в цепочке событий, приведших к исчезновению самостоятельного королевства Арагон. На этом этапе Арагон сохранил свою независимость, так как новому королю Фернандо I было нужно свое королевство, не объединенное с Кастилией. Но отняв Арагон у Барселонского дома, династия Трастамара сама угасла всего через два поколения.