«Мыслить так трудно, поэтому большинство людей судит». Михаил Жванецкий
В середине октября у Изольды был день рождения, ей исполнилось четырнадцать лет. Праздновали во дворе дома. Приготовили салаты, жарили шашлык и пекли картошку.
Изольда пригласила двух сестёр, живших с родителями во второй половине коттеджа; одна сестра была возраста Изольды, другая - на два года младше. Также Изольда пригласила нескольких девочек из класса. Праздник проходил очень весело. Девочки пели под гитару, а потом принесли кассетный магнитофон и танцевали прямо во дворе.
День клонился к вечеру, и гости начали расходиться, когда раздался стук в ворота.
- Ну проходи, коль пришёл, - насмешливо сказал кому-то Альберт, открывший ворота.
Изольде и оставшимся девчонкам было любопытно, кто же явился, - они даже музыку выключили. Во двор вошёл Дима с букетом и подарочной коробкой в руках.
Изольда так удивилась и обрадовалась! Она даже забыла о том, что Димку необходимо выгнать взашей вместе с его подарками.
- Поздравляю тебя, Изольда! Извини, что пришёл без приглашения. Я только поздравить. Вот. Это цветы, а это фен. Ты не думай, я не просил у родителей деньги на подарок, сам заработал. Помнишь, летом работал на почте, а потом в питомнике, где саженцы выращивают?
Изольда услышала, как восторженно зашептались девчонки. Ещё бы, настоящий фен, с разными насадками! Не так-то просто было тогда его купить, да и недёшево. Для укладки пользовались, в основном, плойками.
- Ну ладно, я пойду, - вздохнул Дима.
- Изольда, что же ты? - Раиса подтолкнула локтем растерявшуюся дочку. - Неужели так гостя отпустишь? Приглашай к столу.
- Проходи, Дима, присаживайся, - опомнилась Изольда. - Спасибо тебе огромное за подарки!
Дима обрадовался, повторного приглашения ждать не стал. Девочки быстро разошлись по домам, и вскоре Изольда с Димой остались во дворе вдвоём. Потом Дима помог Изольде убрать со стола, и они ушли в дом, потому что на улице стало совсем холодно. Пили чай с тортом, сидя в кухне, и болтали, как раньше.
- Изольда, прости меня за то, что я устроил летом. Пашка, трепло это, наговорил мне, а я поверил... Конечно, сам хорош. Нужно было сразу у тебя спросить.
- А что он сказал? - Изольда проглотила комок в горле.
- Сказал, что ты с Андреем... с вожатым с вашего отряда.
- Что?! С этим бабником? Я? - возмутилась Изольда. - Да и вообще, ему уже семнадцать! Но дело не в этом, а в том, как ты мог поверить, Дима?
- Прости, - прошептал Дима. - Я очень люблю тебя, вот и расстроился. А потом другие ребята рассказали, что ты даже не танцевала ни с кем в лагере. Ни разу.
- Вот именно. Потому что я тоже только тебя люблю!
- Тогда поцелуй меня.
- Ну нет! Ещё чего.
- Слабо?
- Вовсе нет. Просто рано ещё.
- А когда можно будет? Я и сам могу тебя поцеловать. Когда разрешишь?
- Нуууу... Хотя бы тогда, когда мне исполнится пятнадцать.
- Это что же, Изольда, ещё целый год ждать? - пригорюнился Димка.
- А что, слабо?
- Нет, конечно! Подожду. Я терпеливый.
...Человек предполагает, а Бог располагает. Поцеловала Изольда Диму намного раньше, уже через восемь месяцев. Правда, на прощание. Зимой умерла родная тётя отца Димки. Она жила в Подмосковье, никогда не была замужем, и детей у неё не было. Свою двухкомнатную квартиру завещала любимому и единственному племяннику.
Как только Дима сдал экзамены за восьмой класс, Черепановы покинули родной город, переехали в Подмосковье.
Конечно, Дима и Изольда поклялись друг другу в вечной любви. Они даже переписывались целых полгода и договаривались о возможной встрече, однако юность и разлука взяли своё: переписка вскоре иссякла, а у каждого из ребят началась новая жизнь, уже друг без друга.