Рассказ " Не буди спящее дитя"
Глава 28
Через три дня Арину похоронили на местном клад бище, что находится на окраине деревни. Стоя у свежей мог илы, жители хутора прощались с бабушкой, бросая комки земли на её маленький деревянный «домик», вздыхали с тоской, но не плакали, как полагается на столь грустном мероприятии.
#ольга брюс
- Жалко Аринушку, - Фрося стояла позади прощающихся, отряхивая руки от земляной пыли. – Мы ж с ей ранее подружками значилися.
- Да ну, - женщины услышали чистосердечное признание. – А чего ж молчала? И пошто скрытничали?
- Подурнела старая, - ответила Фрося, сдерживая слёзы. – Пригрозила расправой, коли я исчо хоть разок суну нос в её хату.
- С чего бы? – не унимались любопытные хуторянки, уставившись на соседку.
- У ей такая мысля объявилася, мол, дюже мне хотца здоровья ей попортить.
- Каким методом? – громко спросила румяная женщина из толпы, высунув голову между скорбящими.
- А бог её знает, - Фрося смотрела сквозь людские тела и думала о чём-то своём. Её голос звучал откуда-то из глубины и был немного потерян. – Я ж печь люблю да засолками заниматься…
- Енто мы знаем, - закивали головами любопытные хуторянки.
- И принесла я ей как-то грибочков…
- У-у, ясное дело, – махнув рукой, полная русоволосая бабёнка отвернулась и не стала дальше слушать.
А зачем? И так понятно, Фроськины грибочки забродили, а она ими подругу угостила. Видимо, с неделю Арина из нужника не вылезала. Очищалась, так как сказать, от чёрных мыслей.
- И ничо́го тебе не ясно, - фыркнула Ефросинья так злобно, что никто не мог ожидать такого поступка от доброй женщины. Она ж в хуторе славилась самой отчаянной правдолюбкой. Никого не обижает, не судит и не позволяет другим осуждать человеческий род. – Теперича не важно, но тот случа́й надолго мне запомнился.
Дождавшись, когда копальщики соорудят небольшой холмик над Аринкиной «колыбелью», Фрося медленно поплелась на ферму, ничего не говоря соседкам.
- А управду, шо так Аринка на Фроську взъелась? – завела разговор нетерпеливая барышня пятидесяти лет.
Уж очень хотелось знать, что в хуторе делается, да без её ведома. Ну и пускай, что много воды утекло после той ссоры, но правду знать просто необходимо. Иначе здорового сна сегодня ночью не видать.
- Да там история не сто́ить вашего внимания, - вдруг молчаливая Степанида влезла в общественного значения разговор.
Бабы переглянулись. Что это со Стешкой вдруг случилось, она ж не приемлет народные пересуды. Слушать слушает, но язык не распускает, сидит молчком и работу свою на совесть делает – коров доит, значит.
- А тебе откудова ентот факт известен? – пятидесятилетняя Агриппина обошла идущих женщин и пристроилась рядом со Стешей. – Ты ж у то времечко под стол пешком топала…
- И шо? – возмутилась молодая женщина, глядя прямо перед собой. – Слыхала, як баба Арина моей мамке жалости изливала.
- Не тарахти, - поторапливали бабы. – Ежели уж раскрыла свою говорильню, то доклада́й, як положено – фактами.
И тут Степанида ощутила свою значимость перед сплетницами, мол, вот вам, выкусите, столько лет прожили рядом с соседкой, а правды не ведаете. Задрала нос картошкой кверху и слегка опустила веки – стала похожа на надменную боярыню, плывущую по богатой усадьбе, что у аристократов в наличии.
- А ну, не тяни кота за колокольчики! – рявкнула нетерпеливая Агриппина, толкнув девицу локтем.
- Не грибы тому виной, а наливка… - насупила брови Стеша, обидевшись на тёток за то, что не дали разложить весть по полочкам.
- И шо? А енто тут при чём? Че́йная наливка-то была?
- Мамки моей, - буркнула девица, и её голова опустилась вниз.
- Аха-ха-ха! – на всю округу раздался неудержимый, заливистый бабий смех.
***
В хату Гунько заглянул Палыч. Он приехал проведать председателя, убедиться, что ему стало лучше и извиниться за свою глупость.
- Не хотел, Панкрат Федосеевич, ей-богу, не желал ничего плохого. Шутка не удалась, прости ради Христа, - Пал Палыч выкладывал на кухонный стол гостинцы, чтобы как-то умаслить случайно содеянное и тараторил без умолку. – Я ж обрадовать хотел, а тут…
- Ну хватит, - поправляя рукава рубахи, председатель уже успел прийти в себя приёма лекарства, которое помогло избавиться от чрезмерно повышенного давления.
- Чуть грех на душу не взял. Эка, меня угораздило? – присев на стул, Палыч смущённо улыбнулся и тихо спросил. - Ну, как ты?
- Потихоньку, - Панкрат кинул короткий взгляд на медовые пряники, конфеты, леденцы…
- Уф-ф, - с облегчением выдохнул Палыч и ударил себя по ноге. – А как хорошо-то получилось, а? – повеселел, разулыбался. – Смог-таки я выбить для вашего колхоза трактор! Аж из самого Сталинграда везут! – наклонился и зашептал, вновь извиняясь за свой дурной поступок. – Ты прости меня, Федосеевич, ту бумажку я сам нацарапал, как курица лапой… Хотел врасплох застать, чтобы радостную новость после преподнести.
- Спасибо, - но Панкрату было не до смеха.
Глава 29
Копирование материалов без согласия Автора запрещено и преследуется по закону. Статья 146 УК РФ
Репост приветствуется.
Читать "Крым наш! - кричала пьяная свекровь"
Читать "Одноклеточная"
Мистика "Особняк одиноких душ"
вступайте в Группы В КОНТАКТЕ и на ОДНОКЛАССНИКАХ