И все же к деревне они подошли, когда уже темнело, и все люди, по примеру последних дней, уже прятались по домам, хотя до ночи было еще и довольно далеко. С удовольствием Светозар увидел, что они все де вырезали знаки, которые он им показал. И, похоже, не только на домах с беременными или родившими женщинами, а вообще на всех. Оно и к лучшему – безопасность в таком деле превыше всего.
- Совсем никого нет на улице, даже старушек… - удивленно сказала Ульяна, осматриваясь по сторонам.
- Как ни печально об этом говорить, но они сейчас слишком напуганные и слишком не в себе, чтобы лишний раз появляться на улице. Все думают, что тут упырь-кровопийца. Потому нам и пришлось тебя позвать. Прости, что заставили тебя вернуться.
- О, я счастлива помочь. Счастлива хоть в чем-то исправить то, что сделала.
- Ты ни в чем не виновата. Не больше, чем все эти люди, что прячутся в своих домах. Но ты смелее их.
- Рада это слышать. Нам нужно пойти к могиле?
- Верно. Покажешь, куда идти?
- Да, я знаю, где она, конечно.
Они прошли по всей деревне и отправились в сторону невысокого одинокого холма неподалеку. Со стороны казалось, что он возник тут совершенно случайно, будто перенесли откуда-то из другого места и поставили тут. Рядом с холмом росло несколько деревьев, совсем невысоких, не больше десяти штук.
Около одного из деревьев и остановилась Ульяна. Светлана и Светозар встали немного позади. Повисла тишина, никто не смел ее нарушить. Мужчина твердо решил ее не торопить, сколько бы времени не понадобилось. Даже несмотря на то, что совсем не хотел, чтобы мать увидела свое дитя в виде кровожадного монстра, которым он становился по ночам. Ей нужно было время, чтобы решиться. И неизвестно, сколько еще потребуется времени, прежде чем она себя простит.
Наконец девушка села на землю, упершись руками по сторонам небольшого и едва заметного холмика у самых корней дерева. Если не знать этого места – ни за что не обратишь внимание. Сколько таких лысых мест?
- Сынок, прости меня, - начала Ульяна, и голос ее дрожал.
Светлана обхватила плечи руками в попытке хоть немного успокоиться и не разрыдаться. Ее чувства тут ни к чему. Получалось плохо – хоть она и не издавала никаких звуков, девушка все же чувствовала, что по щекам ее текут слезы. Но она не пыталась их сдерживать или вытирать. Не хотела прерывать тишину этого момента. Светлана только смотрела на спину Ульяны, и она казалась ей такой маленькой, такой хрупкой. Насколько же беспощадна жизнь!
- Я испугалась и не знала, как лучше поступить. Я думала только о себе и пересудах соседей. Я совсем не думала о тебе. Мне казалось, что для всех будет лучше, если тебя не станет.
После этих слов даже Светозар всхлипнул. Или показалось? Темнота все больше надвигалась, и рассмотреть что-то было уже сложно. Еще на несколько минут повисла тишина, и только ветер гулял среди деревьев.
- Но я думала о том, как назову тебя, если ты все же родишься. Особенно в последний месяц, когда уже чувствовала, что ты живой и двигаешься. Видит богиня, я хотела, чтобы все обошлось, чтобы весь тот ужас, что я творила, прошел бы мимо тебя незамеченным тобой. Но мне не повезло, и я вряд ли когда-то смогу себя простить за это. Я хотела назвать тебя Матвеем. Так звали твоего прадедушку, он был хорошим человеком. И ты тоже стал бы похожим на него, в этом я уверена. Надеюсь, ты меня простишь за то, что я не смогла стать той матерью, что ты заслужил.
После этих слов она еще некоторое время сидела в той же позе, но уже молча. И только спустя, наверное, целых полчаса поднялась и повернулась к Светлане и Светозару.
- Я сделала все, как нужно? – спросила она тихо.
- Скоро мы это узнаем. Нам нужно остаться тут и дождаться…
- Чего?
- Произойдет что-то или нет.
Так они и поступили. Ночь тянулась медленно, ветер становился все сильнее, будто пытался вытрясти у троих собравшихся всю душу. Ни одной живой души, ни одного движения вокруг. Деревня неподалеку тоже пропала из виду сразу после того, как погас свет в последнем из окон. Мир вокруг будто перестал существовать. Остались только деревья и холм. Да еще маленькая могилка, за которой они все пристально наблюдали.
Но ничего не происходило до самого рассвета.
- Думаю, мы все сделали правильно. Он нашел покой.
Светозар поднялся, потягиваясь. Девушки последовали его примеру. День все больше вступал в свои права, и от этого в душе все больше зарождалась надежда на лучшее будущее.
- Ты точно уверен, что игоша теперь упокоился? – спросила Светлана.
- Конечно. Ведь ему все время хочется есть, он не смог бы провести целую ночь на месте. Он совсем не так думает, как мы, и не смог бы скрываться и прятаться больше инстинктивного. И я почти уверен, он бы захотел попить крови родной матери. Но все же мы останемся на пару дней в деревне, чтобы удостовериться в том, что все в порядке. По крайней мере торопиться нам теперь уже особенно некуда.
- Что ж, я не против. Только нужно Ульяну сначала отвести обратно к тетке.
- Знаете, я бы, наверное, хотела побывать у родителей. Еще совсем недавно я не думала о том, что когда-то сюда вернусь. Мне было страшно от одной этой мысли, но сейчас… После этой ночи я смогу себя простить. И посмотреть в глаза своим родным.
- Никто из них тебя не осуждают. Они только грустят из-за того, что ты уехала. И скучают.
Они перекусили прямо у холма, а после направились к деревне, когда совсем уже рассвело. Ульяне были рады – все знали эту девушку, и никто не знал, почему она сбежала, и тем более того, что из-за нее вся деревня совсем недавно страдала. Чтобы не вызывать пересудов, Светозар рассказал всем, что это был упырь из города, что Ульяна и помогла его найти. Светлана, конечно, тоже помалкивала.
Еще две ночи они, как и договаривались, провели в деревне, чтобы быть уверенными в том, что опасность миновала. Но все было спокойно. Уезжали они втроем – сначала проводить Ульяну обратно в город, потому что она уже нашла там место швеи и возвращаться пока не хотела. Но, к счастью, такой возможности в будущем не исключала.
- Что ж, теперь за золотом? – спросила Светлана.
- А то. Если только никто тебя там не съест.
