Приезду детей Николай Иванович и Мария Егоровна всегда рады. На такой случай и супчик сварен, и оладушки или блинчики готовы, а в сенях, в столе, несколько варенных яиц от домашних курочек.
То старшая дочь Антонина заглянет, то внуки забегут, то младшая Людмила с семьей из города приедет, или средняя с зятем из соседнего села, что за двадцать километров отсюда, на мотоцикле подскочат.
В этот раз Тамара (средняя дочь) с мужем Геннадием приехали в воскресенье. Не спеша прошла Тома по деревянным мосткам ограды, за ней степенно вышагивал Геннадий, поглядывая на подворье, подмечая, не появилось ли чего нового у тестя с тещей. Обычно огород и сад интересовали, сравнивал он, у кого помидоры раньше спеют, какие сорта, или яблонька какой урожай дала.
Но сегодня Тамара с мужем в огород не торопились. Поздоровавшись, окунулись в житейский разговор; Николай Иванович, отложив газету, охотно рассказывал про недавнюю рыбалку, Мария Егоровна «метала» на стол все свои припасы, потому как наперед знала, что в выходной кто-нибудь из детей приедет.
Поели. Геннадий крякнул, откинулся на спинку стула, выпятив и без того большой живот, взглянул на жену Тамару. Она заерзала, поглядывая на отца.
- Тут папа, такое дело, слышали, наверное, что машины по талонам получают?
Николай Иванович, ветеран Великой Отечественной войны, в мирное время проработал в совхозе, в восьмидесятых находился на заслуженном отдыхе. На 7 Ноября и 9 Мая ездил на торжественные собрания, где ему, как фронтовику, вручали подарки. Обычно это была посуда, часы, электробритва…
- Ну, слышал, Степан Сафронов недавно машину дождался по талону.
- Вот видите, папа, человек на машине ездит, - подхватила эту мысль Тамара, - вот и вам бы талон...
- Эка хватила, Степан моложе меня будет, всю жизнь шофер, а я лошадью управлял, какой мне теперь талон…
Мария Егоровна поняла, к чему клонит дочь и ждала, что скажет Николай Иванович.
- Да вы только талон возьмите, а машину мы выкупим. Мы и деньги вам дадим, как машина придет. Ну как будто вы берете, а машина наша будет.
Николай Иванович заморгал, пытаясь понять, как это все получится.
- Как это взять талон? А ежели он мне не нужен? Я же говорю, не водитель я.
- Ну и что! Вы только талон возьмите, а нам - машина будет.
- Так это неправильно. Это обман получается, не могу я такой талон взять.
Геннадий, хмуро смотревший то в сторону, то в окно, не выдержал: - Да какая тебе разница (он считал, что мужик к мужику может на «ты» обращаться), ты главное талон возьми, даже если машина тебе не нужна, а мы ее себе заберем, мы будем ездить. Теперь понял?
Николай Иванович посмотрел на жену, словно искал поддержки.
- Так может так и сделать, Коля, - предложила Мария Егоровна, - тебе вроде как полагается, как ветерану.
Плечи Николая Ивановича дернулись, он взволнованно переложил ложку, словно она ему мешала.
- Да не могу я так, не нужна нам машина, зачем я буду государство обманывать. Мне власть все дала и детям моим. Вот вам школа, вот вам техникумы, учитесь бесплатно, вот вам работа, какую хошь выбирай… а тут талон… раз машину мне не надо, значит не имею право брать этот талон.
Грузный Геннадий тяжело поднялся, загремев стулом: - Ладно, поехали, - сказал он жене Тамаре, - видно, каши тут не сваришь.
- Ну что вы, папа, понять никак не можете: взяли бы талон для нас да и все.
- Как же для вас я возьму? Полагается же ветеранам машина, а Геннадий разве ветеран?
- Да, действительно, - вздохнула Тамара, не поняли друг друга, непонятливый вы папа, или понять не хотите.
Они вышли, родители следом – проводить. Николай Иванович виновато смотрел на дочь. Никак он не мог понять, что значит пойти и взять талон, если на этой машине ездить он не будет. «Взять Берлин» - это он знал и помнил, а вот «взять талон» - считал не по совести.
Мария Егоровна вздыхала, переживая, что дети обиделись. Вечером забежала старшая дочь Антонина, которой Мария Егоровна поведала о просьбе Тамары насчет талона.
- Ишь ты, лихо они придумали! Им значит талон нужен, а нам не надо что ли? У них сын, а меня двое сыновей, а у Людки сын и дочь, а машина, получается только Томе с Геной нужна.
- Да не будет никакого талона, - успокоила Мария Егоровна, - отец отказался.
Постелив постель, и наблюдая, как Николай Иванович укладывается, кряхтя от усталости, а может от фронтовых ран, тихо сказала мужу: - А и правильно, Коля, талон-то один, а детей у нас трое. И чтобы это получилось? Раздрай получился бы.
- И это верно, - согласился он. - А главное, как бы я, ветеран войны, обманывать стал?
______________________
Машину Тамара с Геннадием все же купили. Не по талону, просто подержанную. Дел-то - всего ничего. Но отказ Николая Ивановича так и не поняли. И Геннадий еще долго припоминал и посмеивался, какой у него тесть бесхитростный.
Автор: Татьяна Викторова