Полвека жил поэт тайгой и рыбалкой, но тяжек промысловый хлеб, а на склоне жизненного века мужика хвори одолели, и помню, с протянутой рукой сутуло шаркал поэт из кабинета в кабинет, Христа ради просил у чиновников и буржуев на издания книг и на жизнь. Бился, колотился на конкурсах, но к денежным премиям так и не пробился: откровенно либеральные, что с русофобским душком, за версту обходил, а лукавые конкурсы, вроде «Ясной поляны», ради заманчивой вывески премиально польстив всесветно славленым советским писателям, нынешних народных писателей, увы, не жаловали, предпочитая книжных и смутных; а премии Союза писателей России – на исподники хватит, а на портки взаймы проси. И так четверть века… И всё же поклон тем чиновникам и купцам, что учуяли народный песенный дар поэта и подали в протянутую руку…
Долго Анатолий Горбунов таился в тихом скрадке; хворал, книг не печатал, лишь по газетам и журналам – стихи, сказы, словно белые и синие подснежники на солнопёчных проталинах, но вышел сборник «Сторона речная» и две книжки для малых сибирячков, а потом и книга прозы, стаяла хмарь, и в литературном небе засветилась и его путеводная русская звезда. Лишь бы мы, утупившие суетные взоры в закаменелую земь, лишь бы мы бегущие по жизни сломя голову, вдруг замерли, отрадно оглядели небо и в звёздной россыпи высмотрели звезду поэта, и отеплили душой, словно донеслись с небес едва внятные, но ласковые голоса родичей: любите землю русскую, как мы её любили, за которую столь народу головы сложили… Как в стихе Анатолия Горбунова:
Землю и небо любили,
Свет и застолье даря,
Доброе в людях будили,
Век свой прожили не зря.
Анатолий Горбунов взрос и заматерел в народном безбожии, да еще и таёжничал изрядно, а таёги, как со вздохом говаривали пахотные мужики, месяцами не моются, пню горелому молятся; а потом, очутившись в Иркутске, ленский чалдон окунулся еще и в здешнюю богему, хмельную и любострастную. И даже когда, кажется, слово Божие вместила душа, да – хоть церковь и близко, да ходить склизко, а кабак далеко, да идти легко. Но догорела молодость, как в таежных хребтах догорают кострами сиреневые заросли багула, и подступила старость… «Душа грустит о небесах…» – тихо молвил усталый поэт Есенин; вот и душа сибирского писателя, измученная скорбями и хворями, тревожно и томительно вгляделась в небеса: что ждёт душу, коя день во грехах, ночь во слезах. Оно, конечно, без греха веку не изживешь, без стыда рожи не износишь, да и у Бога милости много, не как у мужика горюна, а всё одно, щемит душу лихо…
За спиной всё глуше раздаётся
Скрип ступенек отчего крыльца…
Может, у последнего колодца
Пыль земную сполоснём с лица.
В час росы вселенского затишья
В поднебесье высветится храм,
Милостиво спустится Всевышний,
Ласково погладит по вихрам.
«К Богу»
О лирике Анатолия Горбунова можно сказать словами Пушкина: «...здесь русский дух, здесь Русью пахнет...», «…и милость к падшим призывал...», «…велению Божию, о муза, будь послушна... « Писатели – люди земные, смертные, не ведают, как их слово отзовётся в небесах, но коль воспели любовь к Богу, да хоть к ближнему, что предтеча любви к Вышнему, и воспели любовь к земле – Изножью Божию, то и Господь будет милостив не по грехам их. На то и уповаю, читая стихи и сказы Анатолия Горбунова, и молюсь: «Упокой, Господи, душу усопшего раба Твоего Анатолия, и прости ему вся согрешения вольная и невольная, и даруй ему Царствие Небесное». Аминь.
Project: Moloko Author: Байбородин А.
Книга Анатолия Горбунова здесь