Городской сумасшедший. Часть 2
Я хлопнула себя рукой по лбу и уставилась на девушку. Рита помолчала. Посмотрела на камень в руке. И вдруг с размаху запустила его в поле. На удивление он пролетел добрых метров пять. Кто ж знал, что в Рите имеется такая силища. А она уже разворачивалась, намеревалась вот так просто уйти.
— Ну, — сказала я, не желая прощаться подобным образом. Вроде бы я никогда не была слишком любопытной, но эта история почему-то сводила меня с ума.
— Что «ну»? — огрызнулась Ритина спина. — Гэ Эс. Вот тебе и ответ.
Я ахнула, даже театрально прижала руки к щекам. Гэ Эс. Быть не может!
— Городской Сумасшедший? — на всякий случай переспросила я, вдруг ослышалась.
Рита уже взбиралась на крыльцо. Оглянулась на меня, всем своим мрачным видом показывая, что разговор окончен. Но все-таки сказала одну фразу, прежде чем захлопнуть дверь:
— Везучая я, черт возьми.
Я отправилась домой, покачивая головой в ответ своим мыслям. Это же надо. Городской Сумасшедший. Никто даже имени его не знает. Всем только известно, что он никогда не показывает своего лица, носит какие-то лохмотья, полностью скрывающие его тело и живет на той стороне реки в полном одиночестве. Никому не вредит правда. Но ужас вселяет все равно.
Да, не повезло Ритке с ухажером. Это уж точно. Я-то грешила на Витьку из старой пекарни. Видела пару раз, как он краснеет при виде Риты. Да и сам он по себе странноватый. Такие подарочки в его стиле…
Не успела додумать мысль, как уперлась в дверь собственного дома. Определенно надо выпить чаю для успокоения нервов. Чашка чая, и - в сад. Надо бы деревья удобрить. Да и картошка не окучена уже сто лет.
В следующий раз Риту я увидела в субботу. Случайно толкнула плечом ее в той самой пекарне. Витька, как всегда, с красными ушами упаковывал для Риты свежеиспеченный хлеб. Она, завидев меня, совсем не обрадовалась. Наверное, решила, что я стану докучать ей вопросами об ухажере. И правильно сделала. Я уже собиралась заговорить об этом, но теперь, конечно, передумала. Раз уж желания нет- не стоит и лезть. Поэтому я просто поздоровалась и попросила у Витьки две булочки с чесноком. Рита не ответила, попыталась сделать вид, что меня нет. Да и ладно.
Получив свои булочки и расплатившись, я засеменила к выходу, изо всех сил стараясь задерживать дыхание. Этот божественный аромат свежеиспеченного хлеба сводил меня с ума. Жрать хотелось дико. А до обеда еще оставался час. Страшное недоразумение.
Рита поймала мой локоть уже на улице, смотрела на меня испуганными глазами, хлопала ресницами. А потом оттащила меня в кусты и затараторила:
— Ты прости, что я так. Просто ума не приложу, что делать. А ты единственная, кто знает о нем. Ну, о Гэ Эс.
Последние слова, вернее, буквы Рита произнесла шёпотом и даже осмотрелась по сторонам. Боялась, видимо, что кто-то узнает ее тайну. Городской Сумасшедший влюбился в Риту, читайте в следующем выпуске… Ерунда какая. Я даже отстранилась поглубже в кусты.
— Не майся дурью, — сказала я суровее, чем планировала. — Не реагируй на его внимание, он и отстанет. Ты боишься, что ли?
Рита сконфуженно переминалась с ноги на ногу, зашептала:
— Конечно, боюсь! Вдруг в следующий раз он захочет подарить мне огонь?! Спалит дом, напишет записку, дескать, мое сердце пылает так же. Оно мне надо?
Об этом я не подумала. От сумасшедших всякого можно ожидать, это да.
— И чего ты будешь делать?
Рита умоляюще смотрела на меня, протянула руки и взяла мои ладони. Ее руки оказались холодными, как ледышки, меня даже передернуло.
— Пойдём со мной к нему. Одной мне страшно. А больше никому я не хочу рассказывать о том, что он меня преследует. Ты же знаешь наших, сразу решат, что и я из этих… Ну, спятивших.
— К нему домой? — я вылупилась на Риту в недоумении. — Зачем?
— А я ему просто все объясню. Мол так и так, сердце мое занято, подарков больше не надо, но спасибо за все, чао, бамбино.
Вышли мы, конечно, ночью. Чтобы никого не встретить по дороге. Сама не знаю, как Рите удалось меня уговорить. Не по себе как-то было. Вот так вот идти разбивать сердце Городского Сумасшедшего. Мне вот он лично ничего плохого не делал. А после всего этого? Черт знает, может, и сделает. Может, решит, что это я Риту надоумила. Она-то на самом деле всегда его любила, а я взяла и все испортила. Иди, говорю, разбей мечты человека, это ведь так приятно.
— Ты в норме? — прервала мои мысли Рита. Она напялила чёрную водолазку, спортивные чёрные штаны и кепку. Шпионка недоделанная. Только темные очки не надела, странно.
— Нормально, — огрызнулась я. — Ты о последствиях-то думала?
— О каких таких последствиях?
— Ну, например, о том, что, возможно, завтра нас найдут мертвыми.
Рита поплевала через плечо и зачем-то перекрестилась. Вообще-то я раньше не замечала в ней особой религиозности.
— Думай, что говоришь! — горячо воскликнула она и исчезла за деревом.
На ту сторону реки, где жил Городской Сумасшедший, нужно было пробираться либо через брод, либо - по мосту. Но так как нам мочить обувь совсем не хотелось, мы двигались к мосту. Обычно там можно было встретить пару-тройку рыбаков с ящиком пива. Ну это, конечно, днём. Ночью мост пустовал, покачивался от ветра, скрипел, кряхтел, наслаждался одиночеством, в общем. Я даже залюбовалась. Но одиночество, как правило, всегда сменяется чьей-то назойливой компанией. И уединение моста тоже было нарушено, но нет, не нами. Мы еще не дошли. Это еще один умник, решивший погулять среди ночи забрался на него и смотрит куда-то вдаль.
Я попятилась, замерла, увидев движение. А Рита не заметила, знай прет себе вперёд, да еще и песенку какую-то непристойную бурчит себе под нос.
Я попыталась ее окликнуть. Нет, не слышит. Углубилась в свои мысли. Размышляет, наверно, как будет отшивать этого типа, бедолага. Увидела, наконец. Остолбенела, конечно. Смотрит на него, а ручки дрожат. Мне-то из кустов хорошо видно.
— Извините, — говорит.
За что? Непонятно. А темный силуэт тем временем продолжает смотреть вдаль, игнорирует ее совсем. Хоть бы лицо его увидеть, темень непроглядная. Мои мысли, видимо, кто-то сверху прочитал и решил помочь, потому что туча вдруг рассеялась, и лунный свет озарил все вокруг. Мелочь, а приятно.
Но явно не Рите. Ее бледное лицо исказила гримаса ужаса. И тогда я поняла, что к чему. Человек на мосту не имел лица. А может, и имел, но тщательно спрятал. Чёрный балахон, маска закрывающая всю голову. Городской Сумасшедший вышел на ночную прогулку.
«Ну и славно, — подумалось мне. — Не тащиться по мокрой траве еще пол километра».
Но, когда он начал медленно поворачиваться к Рите, страх вдруг навалился на меня всей своей неподъемной тушей.