Сказать, что Люба удивилась, это не сказать ничего…
На то, чтобы неистово удивиться времени выпало предостаточно. Она все летела и летела с моста, но речка как бы не думала приближаться.
«Вот интересно, а что я сейчас просматриваю? Очередное шизоидное видение, ненормальный сон, паршивую галлюцинацию, или еще что? Не могу же так долго лететь, в самом деле?»
А то, что ее с несуществующего моста толкнул мертвый свекор, Любу по-прежнему не беспокоило.
Речка вдруг покрылась рябью, заволновалась, забурлила, а потом стала гладкая как стекло.
И прозрачная, прозрачная такая, все дно видать…
От такого зрелища дух захватило. И совсем не страшно стало падать, но ровно до тех пор, пока дно не вспучилось и не замутнело. А когда муть улеглась, то к своему ужасу Люба увидела свекровь, что лежа на спине, медленно поднималась со дна.
Поднималась и опять сверлила сноху черными глазищами, улыбаясь при этом так ехидно, ехидно, да руками как водорослями колыхала.
В смертное платье одетая, в косынке кружевной…
И что ей спокойно не лежится на погосте, а? Плавает здесь…
Вот теперь-то Любе расхотелось падать. И уж совсем расхотелось, когда свекровь вдруг начала разрастаться до немыслимых размеров. И разрасталась до тех пор, пока одно ее лицо не заняло всю излучину реки. Теперь получалось, что Люба летит прямо черту в пасть.
Свекровин ухмыляющийся рот оказался прямо под ней. Ой, да что же за жуть такая?!
Люба принялась молотить в воздухе руками и ногами, в слабой надежде улететь. Но нет же, ее несло прямо в рот…
Будто этого было мало, так свекровь еще распахнула варежку и с мерзким звуком всосала в себя всю речку.
Все! Кабзда реке! Теперь на ее месте лежит громадная туша свекрови и от проглоченной воды щеки ее надуваются как воздушные шары. Хоть Люба и догадалась, какой финт выкинет свекровушка дальше, но все равно, когда та выпустила в нее струю воды, завизжала и замолотила руками пуще прежнего.
Зинаида Павловна всегда так белье сбрызгивала, когда гладила. Вот вроде, и пульверизатор есть, и утюг паровой! Так нет же, ей именно так нужно; в рот воды набрать и п-ф-ф-ф-ф-ф-ф! Только брызги во все стороны! Как это бесило Любу…
Вот и сейчас этот номер провернула! Невестку так и подбросило вверх фонтаном.
А свекровь все не унимается; ручищи протянула и давай сноху по щекам хлестать, да Петиным голосом причитать:
- Любаша, да что с тобой! Очнись!
- Да отцепись от меня, стерва такая! – выкрикнула Люба и, открыв глаза, увидела удивленное лицо мужа.
Петро шлепал ее по щекам и сбрызгивал водой. Прямо как мамаша его, из бутылки в рот набирал и брызгал…
- Стерва? – недоуменно переспросил муж.
Отмахнувшись, Люба чуть не спросила, а где собственно батя и эта злыдня свекровь, но вовремя спохватилась. Выходит, нигде она не летала, ни по какому мосту не бегала, а спала себе под черемухой.
- А ты чего здесь делаешь? - хмуро взглянула она на перепуганного мужа.
- Мы тебя ищем! – всегда спокойный Петро вдруг вспылил. – Уже полдня как дома нет! Спасибо, соседка видела, как ты к речке шла. Девчонок напугала. Всю дорогу сюда ревели и говорили, что ты топиться пошла!
- Топиться? – вяло удивилась благоверная. - Не-е-е-е, вода студеная очень…
- Ты дочкам так не ответь только, - недовольно заметил муж. – Шутница тоже мне…
- Маша, Соня! – поднявшись, крикнул он. – Мама здесь!
С одного краю зашуршали камыши, с другого кусты, и выскочившие оттуда дочки, облепили Любу со всех сторон, и все плакали и уговаривали, больше так не делать.
- Да, да, милые мои, - гладя их по чернявым волосам, машинально кивала Люба, а у самой не выходили из головы то ли сны, то ли видения, которыми сегодняшний день напичкал ее сполна.
И все смотрела на реку и будто наяву видела тот мост, на котором сидела со свекром.
- Петь, - позвала она мужа. – А скажи, не было ли здесь моста?
- Когда-то давным-давно был. Вот прямо здесь возле черемухи и начинался. Мне батя говорил, что любил рыбалить с этого моста. А ты откуда про него знаешь?
- Не помню… Может, батя и рассказал…
продолжение следует
начало здесь