Глава 15.
Это были последние слова деда Игната. Его похоронили прямо на том самом месте, где он погиб, со всеми почестями.
- Он спас нас всех, - дрогнувшим голосом сказал Гришка, показав всем карту, - в последнюю минуту жизни он думал о нас. Мы не подведем тебя, дядя Игнат, мы обязательно выживем! И о твоих родных позаботимся.
Григорий произнес все это, как клятву над его могилой. За эти пару дней столько событий произошло, он повзрослел на целую жизнь. Детство кончилось, да и юность осталась под пепелищем родного села.
Все молча плакали, склонившись над могилкой и самодельным крестом. Но именно здесь они вдруг почувствовали настоящее родство, почти кровное. Теперь они одна большая семья, где каждый отвечает друг за друга. И жизнь свою отдаст за другого.
Кажется, в данную минуту это осознали все, даже дети. Вон как они притихли, прижавшись друг к другу. Как одно целое.
- Давайте поклянемся здесь беречь друг друга, как зеницу ока, защищать и охранять, - сказал, помолчав, Григорий и обвел всех выразительным взглядом, - теперь мы одна большая семья, скрепленная друг с другом навечно. Вот этой первой кровью. Дядя Игнат нас благословил...
Раненого коня пришлось добить и разделать. Зато впервые за много времени люди досыта наелись мяса. Двое лошадей и пять буренок, к счастью, остались живы. Их тут же привязали к деревьям, чтобы они больше не разбредались и не шли на поляну. А траву им рвали ребятишки, гладили, успокаивали.
Дети самые первые пришли в себя, и уже спустя короткое время, наевшись, весело играли, создавая небольшую кутерьму. А взрослые, глядя на них, оттаивали душой.
- Мы обязательно выживем, ради них, - говорили женщины.
- А если этот домик, действительно, существует, он облегчит нашу участь, - кивнул Гришка.
Он сидел возле костра и по-взрослому, уже не скрываясь, пил самогонку, которую прихватил с собой запасливый дядя Игнат, заедая жареной кониной. Анюта сидела с ним рядом и зорко следила за Мишуткой и Гришкиной сестренкой Ксюхой, которая, резвясь, старалась убежать как можно дальше.
Вдруг, одна из лошадей протяжно заржала, другая тут же подхватила. И они загарцевали, как по команде, взбрыкивая.
- Что случилось? - напрягся пастух Митька.
- Ой, смотрите, а здесь собачка, - тут же раздался возбужденный возглас Ксюхи, - она тоже кушать хочет...
- Какая еще... собачка?
Гришка насторожился. Всех деревенских собак сразу же перестреляли фашисты, чтобы не лаяли на них, поэтому собак не осталось. Неужели... волк? Хмель как рукой сняло. Он схватился за автомат.
- Ой, какие у нее страшные глаза и зубы, - вскрикнула Ксюха и попятилась назад.
Гришка вскочил, из-за кустов вдруг сверкнули чьи-то желтые глаза. Они сверлили, гипнотизировали. Гришку бросило в холодный пот, а тело мгновенно налилось свинцовой тяжестью. Сестренка мешала ему выстрелить. Ксюша с визгом развернулась и бросилась к брату. В следущую секунду серая тень взметнулась в прыжке и тут же раздался выстрел... Матерый волчище рухнул перед перепуганными людьми, и забился в конвульсиях.
Тут же к Гришке с визгом прижалась сестренка, он подхватил ее на руки и обернулся. Сбоку от него стоял Митька, держа в руках ружье.
- Успел, - выдохнул он, - вот это волчище!
Все сразу повскакивали с мест и начали с опаской осматривать зверя. Он лежал, оскалив пасть, но уже не шевелился.
- Господи, как страшно, - прошептала Лукерья и заплакала, - не фашисты, так волки, одни других хлеще. Спасибо тебе, Митрий. Если бы не ты...
Митрий, деревенский пастух, еще не старый мужик, с искалеченной еще в гражданскую войну ногой, оказался на счастье метким стрелком.
- Спасибо тебе, дядь Мить, - обнял его Григорий, - это нам еще одно предупреждение, что нельзя расслабляться. Опасность за каждым углом.
Ночевку они устроили в лесу, соорудив из имеющихся брезентовых плащ-палаток небольшое укрытие, потому что вечером пошел дождь и шел всю ночь, заставив людей жаться друг к другу. Гришка не стал ложиться, опасаясь волков. Но через пару часов его сменил Митрий.
- Поспи, тебе силы нужны, - коротко сказал он.
***
На следующий день к вечеру они нашли старую деревянную избушку, заросшую бурьяном и кустарником, вросшую почти наполовину в землю.
- Нам и маскировать ее не нужно, - обрадовался Гришка, - природа за нас постаралась.
К счастью, домик оказался крепким. Видимо, отец Игната знал толк в строительстве.
Работа закипела. Первым делом привели в порядок избушку, чтобы было где ночевать и греться. Места хватило всем на полу.
На следующий день обнаружили неподалеку реку. Все обрадовались, с удовольствием выкупались, ребятишки даже умудрились поймать рыбки для первой ухи. А возле избушки обнаружили кусты дикой малины и смородины. Видимо, бывший жилец отыскал эти кустарники в лесу и развел их вблизи дома.
- Живем, братцы!
Через месяц было вырыто и обустроено шесть землянок с глинобитными печами. Впереди беглецов ждала унылая осень и самая суровая в их жизни зима.