Глава 4.
- Мама, - вскрикнула умоляюще Анюта, - отпусти, пожалуйста! Ведь завтра на рассвете он уезжает. Дай хоть попрощаться!
- Вот и слава Богу, вот и пусть едет! - мать радостно перекрестилась, потом резко обернулась к дочери, - а ты никуда не пойдешь. Нечего рвать свое сердце, оно, чай, не железное.
- Ну ма-ам! - из глаз Анюты брызнули слезы.
Наталка испуганно топталась возле калитки, не зная, что и делать.
- Ну я пойду, - неловко пробормотала она и быстренько скрылась за калиткой. Из сарая на шум выглянул отец, подошел к женщинам:
- Что случилось?
Он больше обращался к дочери, и Анюта, закрыв лицо руками, зарыдала. Отец присел рядом, приобнял ее за плечи и слегка похлопал:
- Ну будет-будет... Рассказывай, чего утворила?
- Добрый вечер! - вдруг раздался громкий голос. Все вздрогнули, повернув головы к калитке. Анюта медленно отвела руки от мокрого лица и тоже оглянулась, не веря собственным ушам: во двор вошел Андрей. Стройный, гибкий, стремительный. Он быстро подошел к скамейке, где сидели родители и дочь, и низко поклонился.
- Меня зовут Андрей.
Потом помолчал, пытаясь справиться с волнением, и выпалил:
- Я люблю вашу дочь. И прошу у вас ее руки.
Мать вскрикнула, зажав рот рукой, и тут же испуганно обернулась на мужа. Тот только крякнул, быстро взглянул на дочь. Повисла напряженная пауза. Анюта во все глаза смотрела на Андрея. Даже для нее это было неожиданно - только в самых смелых мечтах.
Трофим снова крякнул, откашлялся. Потом хрипловатым голосом осведомился:
- А жить вы остаетесь в нашей деревне?
- Нет, - смущенно мотнул головой Андрей, - я студент, учусь на врача. Боюсь, у меня в селе не будет работы.
- Да работы у нас тут завались, - хмыкнул Трофим, - были бы руки. Но вы же городские, антилигенты, вам чистую работу подавай.
- Ну так и Анюта сможет выучиться в городе, стать учителем или медсестрой. Ей нравится учиться, сама говорила... А квартира у нас большая, мой отец профессор медицины, родители с радостью примут Анюту...
- Какая там учеба для женщины? - раздраженно перебил его Трофим, - удел женщины рожать детей, - он кивнул на Мишутку, который играл с соседским Васяткой в палисаднике, - зачем ей учиться? Так быстро весь мир с ног на голову перевернется. Да и не сможет она в городе, непривычная. Правда ведь, дочка? - с нажимом обратился к дочери отец.
И его всегда послушная любимая дочка вдруг яростно замотала головой:
- Я учиться хочу! И..., - запнулась она немного, но потом уверенно продолжила, - я тоже люблю Андрея.
Тут подскочила мать и тоненько заголосила:
- Не пущу! Это же за тыщи верст тот Ленинград. Уедешь, дочка, там и сгинешь. А мы и знать не будем. Не пущу! Только через мой труп!
Она кинулась к дочери, как орлица, к своему птенцу, обняла ее своими руками-крыльями, словно хотела уберечь.
- Уезжай отседова, - повернулась она к приезжему, - и забудь сюда дорогу. Ты чужой! А у нее парень есть, который любит ее больше жизни. Он ее судьба, а не ты, чужак!
- И мы не прохвессоры... Нам с вами не по пути, - добавил отец.
Они с неприязнью сверлили глазами Андрея. Но Анюта вдруг вырвалась из материнских объятий, всхлипнула и кинулась к калитке. Андрей - за ней следом.
- Бежим к реке, - быстро шепнула Анюта, и они, схватившись за руки, припустили во всю мощь. Там, среди плакучих ив, было множество шалашей, где днем играла детвора, а по вечерам уединялись влюбленные. К счастью, в данный момент здесь никого не было.
Запыхавшись, они нырнули в шалашик и присели на лежанку из камыша, прижавшись друг к другу.
- Это правда? - прошептала Анюта, глядя на Андрея сверкающими глазами, тот сразу понял, о чем речь и поспешно кивнул головой:
- Все правда, я люблю тебя!
- И хочешь на мне жениться и увезти в Ленинград? - словно в горячечной лихорадке продолжала допрос Аня.
- Да!!!
- Значит, так, слушай меня внимательно, - она шептала ему в самое ухо, боясь, чтобы кто-нибудь не услышал, - я еду с тобой, но об этом... тссс, никто не должен знать. Кто тебя повезет на станцию?
- Прошка с Тимохой на телеге.
- И больше никто?
- Нет, - помотал головой Андрей, - а как мы родителей уговорим, они вроде не согласны?
- А никак! - упрямо тряхнула головой Анюта, - это бесполезно. Я сейчас вернусь, как ни в чем не бывало, скажу, что простилась с тобой, усыплю их бдительность. А потом скажу, что голова болит и пойду раньше спать. Убаюкаю Мишутку. Потом незаметно соберу вещи в узелок, пока они во дворе. А свою постель заверну так, чтобы они думали, что я еще сплю и не стали меня будить. А с рассветом выйду из дома...
Андрей лишь молча, с восхищением сжал в объятиях свою возлюбленную:
- Как же я люблю тебя, - прошептал он и поцеловал ее.
Они были счастливы, как никогда.