В среду, 18 мая, в Мариинском дали концерт памяти Александра Торадзе.
Валерий Гергиев поделился своими воспоминаниями о музыканте и друге и пообещал, что сделает все возможное, чтобы уникальное наследие Торадзе стало достоянием музыкантов и слушателей.
«Если молодые пианисты будут участвовать в фестивале или конкурсе пианистов имени Александра Торадзе, то это будет очень правильно, – уверен Валерий Гергиев. — Необходимо дать возможность максимальному количеству людей продолжать слышать и общаться с наследием уникального музыканта».
В 1980-е годы Валерий Гергиев задумал познакомить слушателей с более широким спектром творчества Игоря Стравинского, Дмитрия Шостаковича, Сергея Прокофьева, а Лексо (как называли друзья и соратники Александра Торадзе) стал абсолютно неотъемлемой частью этих масштабных замыслов.
«Наша с ним запись пяти концертов Прокофьева известна во всем мире, может быть, это более радикальная, более честная запись. Торадзе провел сотни часов, обдумывая каждую ноту. Это один из самых неповторимых, самобытных музыкантов – инструменталист, который безжалостно пытал себя, чтобы находить ответы на вопросы, а ведь у многих этих вопросов очень мало, у него же всегда было с избытком, он в каждом произведении хотел увидеть весь мир.
Его преждевременный уход – огромная потеря. Музыканты сегодня откликнулись с неподдельной пронзительной болью, которую невозможно не почувствовать».
Вчера, 18 мая, в заполненном зрителями Мариинском-2 в память о музыканте прозвучала кантата Прокофьева «Александр Невский», партию меццо-сопрано исполнила Ольга Бородина. Во второй части концерта Денис Мацуев и симфонический оркестр Мариинского театра исполнили Третий концерт Рахманинова.
«Я не случайно выбрал сегодня именно Третий концерт, потому что с исполнения этого концерта началась наша дружба и с Валерием Абисаловичем, и с Александром Торадзе. Я вспоминаю каждую нашу встречу в разных частях света, но с той первой встречи что-то такое вспыхнуло, что есть во мне и сейчас. Александр Торадзе, Лексо, излучал такое добро, такую радость и в то же время такие глубинные познания в музыке, истории, философии, совершенно разных ипостасях. Каждый наш разговор – это был мастер-класс для меня. У нас были близкие, дружеские, доверительные отношения, и при этом я учился у него многому. До сих пор не верится, что он ушел, для меня он как будто уехал на гастроли», – сказал пианист Денис Мацуев.
Фоторепортаж Михаила Вильчука