Странная.
Её эмоции. Они никогда не были спокойными. И если обычному человеку они могли навредить лишь в общении с другими, то у неё всё складывалось гораздо печальнее. Сдерживать ей их было очень сложно, особенно гнев. Она и в самом деле старалась контролировать себя. Изучила множество разных методов по сдерживанию эмоций, но в жизни они ей помогали мало. Она попросту в эти моменты теряла контроль над собой.
Если с гневом она ещё как-то могла справляться, то с чувством более глубоким, всё было гораздо хуже.Она редко его себе позволяла, и терялась, когда всё таки и с ней это случалось. В эти моменты она походила на дикого зверя запертого в клетку. Она хотела выбросить, отключить, убрать всё, что испытывала, но была к сожалению бессильна это сделать. Она привыкла ко всем относиться тепло и снисходительно, но иногда, очень редко появлялся тот, кто нарушал её спокойствие и непробиваемую силу. Она теряла равновесие, она боялась упасть, она вдруг переставала быть сильной. И досадовала, что в очередной раз подпустила это чувство очень близко. Так близко, что пугалась потерять над собой контроль.
В комнате по вечерам опять мигали лампочки в люстре, как гирлянды. Она старалась дышать ровно, она успокаивала поднявшуюся волну паники и тревоги. Опять компьютер включался через раз, зависал,открывал страницы со странными ссылками и пугающими картинками. Дверные замки уже поменяли за последнии два месяца трижды, мастер только руками разводил, но как можно постоянно ключ в замке ломать!? Настенные часы, перестали показывать нормальное время. Стрелки то бегали, как сумашедшие, то напрочь отказывались двигаться, в те моменты, когда она ничком падала на диван и думала, думала, думала....
Но зачем ей снова это? Ведь знала, ни чего хорошего не будет, знала, но надеялась, а вдруг?
Оставаясь одна она позволяла себе быть самой собой.
Опять включился газ, реагируя на её вспышку, ну что ж, можно чайник вскипятить не вставая. Чайная ложка чуть не вылетела из кружки, она просто задумалась и слишком долго задержала взгляд на ложке размешивающей сахар. Она даже и сказать и показать никому не могла до конца, какая она на самом деле.
Ей только и оставалось, что притворяться и пытаться жить, как обычный человек.