Глава 70.
- Раньше я относился к женщине как к простой пластинке: сколько раз можно послушать хорошую музыку, если это не шедевр, например как ты? Ответь? Ну, раз пять или десять?
- Ты – пошляк, — усмехнулась Лена, — но приятно, что тебя приравняли к шедевру. Твоя двусмысленность на лихое прошлое, как и настоящее, выглядит грубо.
- Тоже скажешь.
- То, что ты ни одной юбки не пропустишь, это всем известно. – Не скрывая иронии, выпалила она.
- Если я и бабник, так это из-за тебя, — он игриво улыбнулся. – Но это всё в прошлом. Я нравился женщинам, а с возрастом моё отношение к женщине изменилось.
- Ты с возрастом не поменялся! – ответила Лена.
- Чувствую, что изменился, — неуверенно заявил он. – Теперь я к женщине не отношусь как к пластинке, а как к оркестру.
- До чего же ты порочен.
- Это женщинам нравится. – Парировал он, а потом заявил. – Любой человек по своей природе греховен, как минимум в своей голове, когда представляет и желает. Разве ты никогда за всю вашу с Артуром семейную жизнь, не представляла вместо мужа другого, ну хотя бы меня?
- Но только не тебя. – Вырвалось у жены.
- Значить кого-то все-таки представляла?
- Это не твоё дело.
- Я с тобой откровенен, а ты нет.
- Лена, ты же знаешь, что я многих женщин знал и это очевидно, — сказал Володя. – Так вот, помимо того, что мы занимались любовью, мы ещё и общались на разные темы.
- К чему это ты?
- Мы разговаривали о сексе, как ты понимаешь, то почти всем замужним дамам в определённое время хочется новых, а порой и противоестественных эмоций.
- Я не такая.
- Все не такие, до определённого момента, вот как ты до лечения в санатории.
- Что ты несёшь? – возмутилась Лена. – С чего ты взял?
- По возвращению, у тебя горели глаза, и ты была похожа на нашкодившего щенка.
- Это всё твои фантазии!
- Может быть. – Ответил он. – Так вот после общения со своими партнёршами, я выяснил, что у них, почти у всех возникало простое желание переспать с другом семьи или с мужем подруги или просто где-то на отдыхе вдали от мужа. Но почти всех останавливала до определённого момента мораль. Но как только был преодолён этот барьер, тут же в голове возникал логический вопрос: почему нельзя? Почему не заняться любовью с посторонним мужчиной, если это возбуждает?
- Стоп, — остановила Лена Володю. – Хватит мне засорять голову, если это и так. Я люблю, мужа и всё о чём ты говоришь для меня неприемлемо! Я знаю, дальше ты скажешь, что не надо бояться измены и осуждать её, правильно?
- Да.
- И, что если любимый человек от секса получает удовольствие, почему нельзя? И много разных почему? Давай лучше вернёмся к нашим пластинкам.
- Как скажешь, теперь я считаю, что чем дольше слушаешь мелодию, тем она больше нравится, и ты в ней отыскиваешь, ранее скрытые чувства.
- Володя, ты мне лучше сознайся, сколько девок моему супругу поставил?
- С чего это ты вдруг?
За перегородкой моё напряжение усилилось.
- Только попробуй предать – сотру в порошок, — мелькнуло у меня в голове. – Если промолчишь – просто убью, а если предашь, вначале голову оторву, а потом убью!
Володя помолчал, как бы размышляя, стоит ли отвечать на вопрос Лены.
- Твой муж совершенно другой мужчина, измена для него смерти подобно. – Ответил Вова. – Это же надо так любить женщину, что бы похоронить себя для противоположного пола.
- Тебе это не дано, — согласилась Лена.
- Тут ты ошибаешься дорогая, — начал, было, Владимир.
- Замолчи! – крикнула она. – Мы же с тобой эту тему раз и навсегда закрыли.
Лена, заметила, как повлажнел, его взгляд и ей стало приятно, она больше ничего не боялась.
- Я долго не мог понять твоего мужа, а когда сегодня увидел тебя шагающую по направлению к нашему столу, как будто бы ты двигалась по подиуму, понял Артура.
- И, что же ты понял?
- Такой женщине изменять нельзя.
- Почему? – удивилась Лена и рассмеялась.
- Потому, что ты разная: сидела за столом одна, а двигалась по подиуму совершенно другая женщина.
- Всё-таки надо любить, — наивно предположила она.
- Этого мало, — откликнулся Володя. – Любовь дело временное.
- Скорее переменчивое чувство, — поправила она, и услышала его такой искрений, рассчитанный на понимание, даже на участие голос. – А ведь с этого сочувствия всё и начиналось.
- Согласен, что любовь переменчива, — ответил он.
