Помните суд в 1964 году над молодым поэтом Иосифом Бродским по обвинению в тунеядстве? Дело было громкое, скандальное, откровенно неправедное. Потому что никаким тунеядцем Бродский не был.
А кем он был?
Хрупким молодым гением, плохо вписывающимся в социальные нормы. Иосиф не умел «быть как все» - кое-как окончил школу, не поступил в вуз, перебивался случайными заработками. Его доход в предшествующий суду год был всего 170 рублей – работал, по словам его друзей, как раб на галерах, целыми днями оттачивая свои стихи и доводя до совершенства переводы с других языков. Да, он фактически жил за счет родителей…
К 23 годам стал известной фигурой в Ленинградской писательской среде, попал «под крыло» гениальной Ахматовой.
Зловещий Лернер
Завхоз института «Гипрошахт» Яков Лернер, прирожденный склочник и кляузник, был соседом Бродского по дому. Этот человек «нашел себя» в движении народных дружин. О нем вспоминали:
Лернер был фанатик, пристающий к прохожим, которых находил «подозрительными», запугивающий и шантажирующий их
Он лично ответственен за высылку из Ленинграда двух десятков «антиобщественных элементов». Кстати, сам кончил плохо. В 1973 его посадили, выяснилось, что «бескомпромиссный дружинник» крышевал фарцовщиков.
На рубеже 1963-1964 Лернер буквально выступил в крестовый поход против Бродского! Постоянно преследовал его на улицах, ходил домой, инициировал статью в Ленинградской «Вечерке» клеймящую экстравагантного безыдейного поэта. Пытался устроить товарищеский суд Союза Писателей, а потерпев неудачу отправился прямо к прокурору райсуда. Прокурор решил, что показательный суд над интеллигентным тунеядцем – хорошая идея.
«Вот это биографию рыжему нашему пишут! Специально лучше не придумаешь!»
Так отреагировала Ахматова на новость о судебном деле. Действительно, эпизод для исторической биографии поэта бесценный! Прямо, как дуэль Пушкина. А если без шуток, то все было бы смешно, не будь так грустно… Свидетели обвинения, как один, начинали выступление словами:
Сам я с Бродским не знаком, стихов его не читал, но выскажу свое бескомпромиссное мнение…
Иосиф, для которого это было, наверное, самое страшное время в жизни – помимо судилища он переживал тяжелое расставание с возлюбленной, матерью своего единственного сына, и даже совершил попытку суицида. Протокол суда выглядит, как философский трактат:
Судья: Профессия?
Подсудимый: Переводчик, поэт
Судья: Чем вы можете подтвердить, что вы поэт?
Подсудимый: А чем я могу подтвердить, что я человек?
Судья: В каком учебном заведении вы учились на поэта?
Подсудимый: Поэзии надо учиться в учебном заведении? Мне казалось, это…Бог дает…
В общем, провели судебную психоэкспертизу, признали слегка сумасшедшим, но трудоспособным, дали максимальный административный срок – 5 лет принудительных работ, вдали от цивилизации..
Полтора года в Архангельской глуши
Психбольницу и тюремную пересылку Бродский позже вспоминал с содроганием, а саму ссылку, скорее ностальгически:
Это был самый хороший период моей жизни. Не хуже – бывали. Но лучше – пожалуй, что, и не было
Он много читал и писал, местные жители проявляли к нескладному рыжему ссыльному сострадание и заботу, даже оставившая его возлюбленная на время сменила гнев на милость и приехала навестить… Убогость жизненных условий поэта не слишком заботила.
По инициативе Ахматовой развернулась широкая кампания по освобождению Бродского. К ней примкнули влиятельные фигуры: Паустовский, Твардовский, Чуковский, Маршак, Шостакович, Федин и многие другие. В 1965 Иосиф Бродский вернулся из ссылки и тут же был принят в секцию переводчиков Союза Писателей. Чтобы уж точно никто и никогда не получил формальных оснований считать его тунеядцем.
Выдворение из СССР
Сам Бродский никогда не был диссидентом. Он просто делал то, зачем был рожден – писал гениальные стихи. Но после всей это истории Иосиф Бродский стал «ходячим знаменем», как протестной советской интеллигенции, так и всевозможных западных структур. Что КГБ, естественно, не нравилось. В 1972 его вызвали в ОВИР и предложили либо немедленно покинуть страну, либо быть готовым к «веселым денечкам». Выбор для поэта, который не хотел снова испытать прелести тюрьмы и психушки был очевиден, хотя Иосиф максимально оттягивал расставание с родным Ленинградом, куда больше никогда не вернется…
Бродский – один из самых известных в мире русских писателей, лауреат «Нобелевки». Интересно, признал бы западный мир его в таком качестве, если бы социальная биография Иосифа Александровича не была бы так выигрышно-скандальна и не представляла собой столь эффективный инструмент для обличения «империи зла»?