Только что у меня был удачный опыт похвалы произведениям прикладного искусства. За экстраординарность.
И как-то так случилось, что из-за этого мне захотелось похвалить песню Лепина на стихи Долматовского «Как в степи сожжённой» (1951). Одна из любимых в ранней моей юности. Когда была у меня первая любовь.
Как в степи сожжённой
Как в степи, степи сожжённой вырастал дубок.
Он сперва пустил зелёный, маленький росток,
Под горячими лучами смело он стоял,
Вглубь земли он рос корнями, силу набирал...
.
Припев:
Я люблю,
Но об этом никто не узнает.
Знаю я -
Наше счастье растёт-подрастает.
Наши чувства крепки как степные дубки.
Я люблю
И душа расцветает!
.
Дуб могучий, дуб курчавый зашумит весной.
Мы с тобой пойдём в дубравы полосой лесной,
Лес увидим в полной силе посреди степей.
Это мы его растили в юности своей
.
Припев.
Эта песня точно передаёт совершенно беспроблемную любовь, про которую раз услышал я от одной молодой женщины. Я аж помню то место на улице, где это слышал. На улице Кестучио в Каунасе между улицами Мицкевича и Дауканто. Был глубокий вечер. На улице пусто. По какой-то причине я шёл от дома (я жил в переулке между Мицкевича и Дауканто), провожал недавних, видно, молодожёнов. Нет. Не помню, зачем я с ними шёл и куда. Видно, только пожаловался на что-то в связи с неудачами на любовном фронте (с какой стати? Они ж мне были не знакомы). Потому что она выступила с неожиданным утешением – резюме своей жизни, дескать она даже не понимает, как можно жить и не радоваться – настолько у неё всё всегда было и есть хорошо. (Хм, - помню, подумал я, - ей хорошо – она красивая. А я…) И муж её был красивый… – Ну точно, как в песне.
Понимай, сперва они – в песне – были дети, и их ждала первая любовь, про которую – из-за малолетства – и показывать-то не нужно. А потом они выросли, поженились, и перспектива опять есть – дети и счастливая совместная жизнь. И это настолько полное переживание, что, чтоб не расплескать, о нём опять нужно молчать. Как в другой песне: О любви не говори – о ней всё сказано. / Сердце, верное любви, молчать обязано.
А мне молчать пришлось… Даже и не знаю, отчего больше: от безнадёжности добиться взаимности (я был последний человек в классе по спортивности) или от гордости, присущей и самому последнему человеку.
Я так и отлюбил свою первую любовь в тайне от всех.
Не помню, сколько десятков лет мне не приходила на память эта песня. Так что, найдя её звучание теперь, я был обречён, конечно, на слёзы.
Но. Есть ли в ней экстраординарность и в чём она?
Не в этой ли безоблачности, какая не бывает в жизни? (А та молодая жена просто в соответствующем настроении в тот вечер была, и на самом деле у неё всё всегда было не безоблачно.) И Лепин соответствующий разлив мелодии устроил…
Или в этом противоречии экстраординарность: «душа расцветает» и… «никто не узнает»?
Или в исключительности этого «никто не узнает»? Ведь чувство-то какое, а…
Только в рисунке одном излилась моя душа (см. тут), и это единственная штука, которую я могу считать рождённой подсознательным идеалом.
А Долматовский просто исполнял социальный заказ на лакировку действительности.
11 мая 2022 г.
