В 35 лет художница Зинаида Серебрякова стала вдовой с четырьмя детьми, в стране шла Гражданская война, начавшаяся после революции, дом Серебряковой разгромили и сожгли. Денег не было: имения нет, а значит и доходов от него, так же, как и заработка мужа-инженера, который скончался от тифа. Как жить дальше?
Зинаида попала в Харьков, из которого не могла уехать из-за войны, стала рисовать экспонаты, черепа в археологическом музее, чем и зарабатывала на хлеб. А ещё продолжала писать полотна - портреты своих детей, платить натурщикам не могла; когда не было средств, чтобы купить краски, художница рисовала углем.
Она решилась на переезд с детьми и пожилой мамой в Петроград, в квартиру своего деда архитектора Николая Бенуа. Но даже это доставшееся по наследству жилье у нее частично отняли. Города были перенаселены, решать вопрос с жильем советская власть стала весьма оригинальным способом — уплотнением больших квартир, к хозяевам подселяли порой совсем незнакомых людей.
Еще вчера Зинаида с семьей могла проживать в квартире своего деда, а сегодня ей сообщили, что в нескольких комнатах будут жить чужие люди, теперь это общая квартира, ведь для одной семьи здесь чересчур много квадратных метров. До свидания, частная собственность.
Случившееся в итоге Зинаида обратила в плюс. К Серебряковым подселили искусствоведа Сергея Эрнста и художника Дмитрия Бушена. Жизнь была голодной, но наполненной приятным общением с творческими людьми.
Зинаида очень тяжело зарабатывала деньги. Семья ела котлеты из картофельных очисток, художница за копейки писала портреты, деньги мгновенно уходили на еду.
«...каждый день только острая забота о еде (всегда недостаточной и плохой) и где мой заработок такой ничтожный, что не хватает на самое необходимое. Заказы на портреты страшно редки и оплачиваются грошами, проедаемыми раньше, чем портрет готов» - из письма дяде Александру Бенуа в Париж, 1923 год.
Представьте, четверо детей, бесконечный быт: одеть, накормить, помыть, заштопать одежду, вылечить, при этом потеря мужа, всей прежней жизни; и нужно зарабатывать, держаться.
Многие художники в тот период рисовали портреты партийных вождей, благодаря чему получали доход и должности, Серебрякова на сделку с совестью не пошла.
В окружающей тьме Зинаида оставалась верна себе, создавала мир, который ей помогал. Благодаря творческим соседям, работавшим в Эрмитаже, Зинаида получила пропуск за кулисы Мариинского театра. Она наблюдала за балеринами, делала наброски, писала мир танцовщиц — красивых, сказочных, неземных.
Она видит их восхитительными, с лучших ракурсов, видит магнетизм женщины, сияние в глазах, светлую энергию, сексуальность.
Голодная, холодная, уставшая, пережившая потери, но не потерявшая свет, Зинаида кроме быта и деловых забот занималась своим призванием — создавала искусство, это поддерживало ее, помогало выжить. Вокруг был хаос, жестокость, голод, Серебрякова привносила творчество в жизнь своих детей, а также в прямом и переносном смысле рисовала мир, который ее спасал.
Серебрякова работала и получила признание как художник ещё при жизни (что с живописцами случается не всегда). Сейчас, спустя годы, её творчество по-прежнему открывает окно в сказочный, теплый, красивый мир следующим поколениям людей.
Если было интересно, поставьте статье лайк и напишите комментарий.
Начало истории Серебряковой можно прочесть по ссылке