С окончания войны прошло 77 лет. Но в каждой семье знают и помнят, как матери получали похоронки. Как люди возвращались с фронта с медалями, но душевными и физическими ранами. Как жены с надеждой встречали поезда, на которых могли приехать их без вести пропавшие мужья. Но сильнее всех пострадали дети. У них закончилось детство. Одни помогали в тылу, другие уходили в партизаны. Из воспоминаний Орлов Николай Васильевич Когда первые переправились, меня тут представили командованию, а я уже кое-где ходил и город знал хорошо. С ним был начальник полкового СМЕРШа. И меня сразу сюда. Буквально через месяц я уже не сын полка был, а зачислен в штат. Так что призван я был раньше срока положенного – в 16 лет. Это с 15 сентября 1942 года. И до окончания войны я воевал сначала в полковой разведке, потом в армейской разведке, а потом уже и во фронтовой. В документах есть, у меня из личного дела взято: мне пришлось за этот период больше 71 раза побывать в тылу у немцев. В ближней разведке, потом уже
С окончания войны прошло 77 лет. Но в каждой семье знают и помнят, как матери получали похоронки. Как люди возвращались с фронта с медалями, но душевными и физическими ранами. Как жены с надеждой встречали поезда, на которых могли приехать их без вести пропавшие мужья.
Но сильнее всех пострадали дети. У них закончилось детство. Одни помогали в тылу, другие уходили в партизаны.
Из воспоминаний
Орлов Николай Васильевич
Когда первые переправились, меня тут представили командованию, а я уже кое-где ходил и город знал хорошо. С ним был начальник полкового СМЕРШа. И меня сразу сюда. Буквально через месяц я уже не сын полка был, а зачислен в штат. Так что призван я был раньше срока положенного – в 16 лет. Это с 15 сентября 1942 года. И до окончания войны я воевал сначала в полковой разведке, потом в армейской разведке, а потом уже и во фронтовой. В документах есть, у меня из личного дела взято: мне пришлось за этот период больше 71 раза побывать в тылу у немцев. В ближней разведке, потом уже в дальней. Ну, ближняя разведка попроще, первый период особенно, когда приходилось в день по три раза побывать за линией фронта.
<…>Был черный я, волосы, глаза, брови – меня все за цыгана принимали. А потом уже буквально к ноябрю 1942 года у меня уже седые виски были. Но некоторые говорят: «Да что там?!» А и страшно было, и боязно. Когда идешь, сперва какая-то безысходность, а потом как-то трезвеешь и головой думаешь.
Лимонова Валентина Алексеевна
1941. Папу забрали на фронт. Мама осталась одна с двумя детьми. Я помню, как она варила суп из лебеды. Ее у нас было много. В 1942 году на папу пришла похоронка. Мама могла рассчитывать только на себя. Ей нужно было поднимать двух детей. Было тяжело и во время войны, и после. У нас с сестрой были одни резиновые сапоги на двоих. В них я ходила зимой в школу.
Фонарева Екатерина Адамовна
Началась война, братья ушли на фронт, Степан погиб. Три года я работала в колхозе. Сначала нянечкой в яслях, потом на постоялом дворе, где чистила с младшим братом двор, возила и пилила дрова. Работала учётчиком в тракторной бригаде, затем в полеводческой и вообще, шла туда, куда посылали. Заготавливала сено, убирала урожай, опалывала поля от сорняков, сажала овощи в колхозном огороде.
Жашковой Евдокии Никитичны
Во время войны работа была тяжелая, а питались скудно ели крапиву, лебеду и немного хлеба. Домашние дела легли на плечи детей, которые вели хозяйство, кормили живность, поливали и пололи огород. Самое яркое моё воспоминание – это когда в 1945 году пришёл с фронта мой старший брат Егор. Помню, около дома было, очень много людей они обнимались и смеялись, а я спряталась ото всех. Вечером я вышла из своего укрытия, и брат взял меня на руки и дал гостинец, а мама заплакала. Война сделала меня сиротой, не вернулся отец, не вернулись с фронта и 3 брата моей мамы. Через год после войны от перенесённого тяжёлого ранения в голову и контузии умер и мой брат Егор.
Но даже в это тяжелое для всех время дети учились.
Вороткова Тамара Александровна
Помню то, что учебников было мало. Если человек пять жили рядом, то им давался один учебник, и они все вместе собирались у кого-то одного и читали, готовили домашнее задание. Давали одну тетрадь на человека делать домашнюю работу. У нас был строгий учитель по русскому и литературе, он вызывал к доске и просил рассказать наизусть стихотворение. Если ты не расскажешь, то на следующий урок тебя обязательно спросят. Поэтому я до сих пор знаю стихи А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова и многих других.
В этом видео я рассказывала о детях в детских садах.
Детство - это самый лучший период в жизни, от которого остаются самые лучшие и яркие воспоминания. А какие воспоминания у детей, которые пережили эти четыре страшных, жестоких и суровых года?