В садах и школах всё больше детей с РАС, СДВГ, ТНР и другими трудностями. Часто специалистам приходится самостоятельно искать методы для работы с такими детьми. История нашей гостьи - о работе в детском саду, “сложных” детях, разных родителях и о том, какую роль во всём этом сыграла сенсорная интеграция.
Представьтесь, пожалуйста. Кем и где Вы работаете?
Меня зовут Шамсия Ахмедова, я работаю педагогом-психологом в детском саду. Сейчас приходит много деток с СДВГ, ТНР, РАС, с задержкой речевого развития. Пока я не пришла к сенсорной интеграции, я мыслила этими категориями, диагнозами. Сейчас диагноз не исключаю, но всегда держу в голове тот факт, что больше половины детей нуждается в сенсорной интеграции. Замечаю, что очень много детей ищут ощущения, им явно чего-то не хватает.
С какими запросами к Вам приходят родители?
Есть родители, которые обращаются, чтобы помочь своим деткам. Есть те, кто видит проблему, но игнорирует её. Мы разговариваем, пытаемся объяснить разными способами, чтобы донести до родителей информацию о состоянии ребёнка.
Бывают и такие родители, которым очень сложно что-то говорить – они не вникают, чем занимается психолог, дефектолог, логопед, и говорят: «Нам не нужен психолог или дефектолог! Не нужны нам диагнозы, у нас всё замечательно». Из-за этого тяжело всем: детям трудно адаптироваться, найти контакт в среде сверстников, взаимодействовать со взрослыми, в том числе с воспитателями.
Педагогам тоже тяжело. Но мы же не можем заставить родителей что-то делать, куда-то обращаться, можем только рекомендовать.
Какие трудности у детей Вы наблюдаете чаще всего?
Часто детям не хватает сенсорных ощущений, и многие ищут их в агрессивной форме: прячутся, кидают игрушки, убегают, грызут что-то. Бывает, что дети слышат какой-то звук – например, пение, – и реагируют на него: издают какие-то звуки, кричат. Другие детки на них смотрят и не идут на контакт, говорят: «Мы не будем играть с Петей», «Я не хочу с ним сидеть». А если так говорит один, другие подхватывают. И тогда этот ребёнок начинает действительно привлекать к себе внимание – бьёт без причины, отбирает игрушки, грубит.
Бывает, что ребёнок никак не реагирует, не отвечает, а потом берёт какую-нибудь игрушку или даже стул, и бьёт им или кидает его. У меня недавно был такой случай.
В то же время говорить с такими детьми можно на любую тему, с ними бывает очень интересно. Они обычно идут на контакт, но со своими особенностями, часто что-то придумывают.
На днях задала мальчику вопрос: «Что ты завтракал?» Он говорит: «Я ел омлет». А на завтрак в саду как раз был омлет. Я говорю: «А кто готовил омлет?» Он отвечает: «Я сам». Ребенку 5 лет, но на вопросы он отвечает конкретно и грамотно, успевает ещё и придумывать.
Таким детям тяжело в социуме. И взрослым трудно сконцентрировать их внимание на чём-то, нужно постоянно менять деятельность, ведь ребёнок в любой момент может сказать: «Мне скучно». Но если его завлечь, он может часами сидеть и что-то делать.
Есть у меня дети, которые отказываются от занятий, плачут. Им ещё даже ничего не сказали, просто поменяли обстановку – например, из группы привели в кабинет – они уже расстраиваются. Естественно, я не могу брать их с группой, потому что другие дети тоже начинают отвлекаться, теряют внимание, не могут выполнить задание.
Я считаю, что для таких детей должны быть отдельные специалисты и отдельные группы.
Какие сложности у вас возникали в работе раньше? Как решали их до обучения сенсорной интеграции?
Я работала по определённой программе. А когда начала обучаться на курсе, стала вникать, проверять всё сначала на себе. Например, я раньше думала, что у меня нетренированная память, поэтому мне трудно что-то запомнить. Оказалось, чтобы у меня что-то получилось, мне нужно сначала получить определённые ощущения – тактильные, аудиальные, визуальные.
Сейчас я работаю по-другому. Например, про детей с СДВГ говорят, что они гиперактивны, требуют к себе чересчур много внимания. Но если просто вникнуть, применить сенсорную интеграцию, всё видится уже иначе.
К примеру, если дать ребёнку нужные ему тактильные ощущения или попросить его передвинуть что-то тяжёлое, смотришь – он уже спокойно играет в группе и не ищет, кого бы ударить или что бы погрызть.
Мне очень нравится применять упражнения, я вижу результат: дети насыщаются, причём часто им хватает буквально двух упражнений. Не скажу, что происходят глобальные изменения, потому что я не нахожусь в группе постоянно. Просто теперь я не ищу проблему в ребёнке, а пытаюсь понять, каких ощущений ему не хватает. И когда даёшь ему эти ощущения, гиперактивный ребёнок начинает вести себя совсем по-другому. Конечно, здесь должна быть и большая работа родителей, но это я уже не могу проконтролировать.
Шамсия, в какой момент поняли, что Вам не хватает обычных инструментов, и заинтересовались сенсорной интеграцией?
Сенсорной интеграцией я интересуюсь давно, но до неё хотела сначала пройти нейрокоррекцию и нейропсихологию. Я была наслышана о Свете Ревич, хотела поближе познакомиться со специалистом такого уровня, поэтому пошла к ней на обучение.
Когда Вы проходили обучение по сенсорной интеграции, обнаруживали какие-то ошибки в своей работе, которые делали раньше?
Да. Я, можно сказать, всё поменяла, начала работать по-другому, поменяла отношение к работе. Сейчас хочется делать, попробовать, получать практику. И хотя у нас нет сенсорной комнаты, я что-то нашла, сделала из того, что есть.
Я провожу сенсорную практику с детьми с задержкой психического и речевого развития, и они заметно меняются. С первого занятия они получают то, что хотят, причём им даже не надо говорить, что делать. Например, я приготовила украшения, они сразу берут их и начинают сжимать ещё до того, как я им говорю это делать.
Теперь я понимаю, что сенсорную интеграцию нужно развивать с детства, с младшего возраста.
Поделитесь, как внедряли новую методику в Вашу привычную работу? Возникали какие-то сложности?
Сложности были в том, что надо написать программу. Если я хочу включить сенсорную интеграцию, надо всё это отражать в программе.
Можете рассказать реальный пример применения знаний сенсорной интеграции на занятиях с детьми? Какой получили результат?
Сенсорную интеграцию я применяю в группе детей. У них разные сложности: у одних диспраксия, у других – сложности с координацией, у третьих — дисфункция визуальной и аудиальной систем. Благодаря сенсорной интеграции у детей в этой группе улучшилась координация: если раньше они не могли преодолеть какое-то препятствие, удержать баланс, то сейчас у них это хорошо получается.
Они уже лучше прыгают на фитболе, а раньше это было просто невозможно: дети не понимали, что нужно делать. Сейчас это уже занятие, а не просто игра. Дети стали намного активнее, они лучше воспринимают инструкции. Например, раньше я им всё показывала, как нужно делать, а теперь могу просто рассказать, и они делают сами.
Результат вижу я, родители, воспитатели. Если бы дети повторяли упражнения и дома, может быть, результат был бы ещё лучше.
Родители тоже отмечают результаты, верно?
Да. Недавно ко мне подошли две мамы и сказали, что видят положительные изменения у детей, детям нравятся занятия, они их ждут. Мамы хотели узнать, что мы там делаем.
И в этом я тоже вижу результат.
Шамсия, как считаете, для чего психологу, логопеду или педагогу нужны знания по сенсорной интеграции?
Я не смогу сказать про других специалистов, а психологу эти знания точно нужны. Они помогают улучшить деятельность, повысить профессионализм, лучше узнать детей, их проблемы и понять, как с ними работать. Не искать, что поможет – может, одно, а может, другое, как я раньше гадала с диагностикой. Часто нетрудно заметить, каких сенсорных ощущений не хватает ребёнку. Это позволяет лучше понимать детей с РАС, и с ними становится легче работать.
Поэтому рекомендую обучение не только специалистам, но и воспитателям. Родителям тоже рекомендую. Бывает, приходят на консультацию родители и говорят, что ребёнок сильно изменился. Я им советую прочитать книгу Дж. Айрес, чтобы многое стало понятным. Правда, на данный момент только одна мама прочитала и сказала: «Спасибо, что направили меня, я многое поняла».
Есть разные родители: те, кто хочет узнать, как помочь своему ребенку, и есть те, кто видит, но не хочет принимать, что у их ребёнка есть особенности, и говорят: «Нет, мы здоровы, у нас всё прекрасно, это всё ваши психологические штучки». Сейчас много таких.
Можете сказать, что Вы вышли на новый уровень в работе благодаря сенсорной интеграции?
Для себя да, могу сказать, что вышла. На высокий – не знаю, но ближе к высокому – да.
Что скажете тем, кто ещё сомневается, нужно ли им проходить обучение по сенсорной интеграции?
У меня были такие коллеги, кто даже не знал, что такое сенсорная интеграция. Я им рассказала, посоветовала курс, и у них все сомнения исчезли, многие записались. Кто-то ещё обучается, кто-то закончил.
Коллеги спрашивают меня: «Как считаешь, стоит проходить этот курс или пойти на клинические курсы?» Я советую расставить приоритеты и решить, с чем они будут работать, но курс по сенсорной интеграции я советую всем, потому что эти знания пригодятся в любом случае.
Мне они не только пригодились в работе, но помогли работать со своими близкими детками – работаю с племянником онлайн.
Я советую всем пройти курс, не только специалистам.
*****
Часто сталкиваетесь в работе со случаями, когда дети проявляют агрессию, отказываются от занятий, ведут себя слишком активно или, наоборот, чересчур осторожно? Регистрируйтесь на вебинар Светы Ревич - эрготерапевта из Израиля, чтобы научиться понимать причины трудностей каждого ребёнка и эффективно работать с ними даже в условиях группы: