Сегодня вы имеете возможность ознакомиться с интересными воспоминаниями Крайненко Василия Петровича, который участвовал в боевых действиях с июня 1943-го по февраль 1944 года в звании младшего лейтенанта на Западном фронте.
В октябре 1944 года в один из серых дней прибежал в наше отделение помкомвзвода и сообщил, что на плацдарм прорвались немцы. Насколько это верно было — у меня сейчас сомнения; возможно, на участке обороны 1-й Польской армии были какие-то неприятности. Восьмая гвардейская всегда приходила ей на помощь. Сообщение нас встревожило. А самое главное, наступила ночь: такая, что глаз коли. Делать нечего, я стал готовить гранаты к бою. Сказал напарнику: мол, если на мою землянку нападение будет, стреляй в мою сторону! Уж что будет!
Сидим. Забеспокоился что-то мой напарник Зеньковский признаков жизни не подает. Держа автомат на изготовке, подхожу к нему — вижу, что он притих. Засомневался я, жив ли? Присмотрелся, а он сладко спит! Тут во мне зло закипело. Стал его энергично будить. Тот вскочил и, ни слова не говоря, оттянул затвор своего ППШ — я опередил его на какую-то долю секунды: перехватил рукой затвор и быстро нажал на защелку магазина. Диск с патронами упал на землю. Оправдываясь, он все повторял: "Я не спал!". Сон ему приснился, будто немцы его хотят взять "языком". Вот и решил отбиваться, чуть не отправив меня на тот свет.
Были у нас такие трагические случаи, когда солдат солдата по ошибке убивал. Для того чтобы проучить одного такого соню, набросили ему плащ-палатку на голову, а солдат спросонья дал очередь из автомата: командир роты и взвода были убиты на месте, а ординарец смертельно ранен. Солдата судили, но он был оправдан.
Нам на войне всегда не хватало сна, мы о нем просто мечтали. А иногда из-за него и подвиги совершали. Да, не удивляйтесь, на войне ведь как на войне... Тут фортуна властвует.
В одном бою отличился воин из Узбекистана, Усманом звали. Награжден был орденом Ленина. Встретился я с ним в 46-м в Лангензальце. Смотрю, а он орден-то не носит. Почему, спрашиваю. Стыдно, говорит, перед товарищами. Если бы, мол, медаль дали, тогда носил бы. Как другу, он мне рассказал, что подвиг-то совершил потому, что приказа об отходе не слышал, заснул в окопе.
— Приболел я очень. Морозило. Постелил в нишу соломы, думаю, может, полегчает. Хрен с ними, немцами, не прокараулю. Снится мне сон, будто вороны черешню клюют, а дед мой предупреждает, чтоб я его тояк (палку, то есть) не брал. А дед-то мой три года как умер. Вдруг слышу немецкую речь. Елки-палки, это уже не сон, а явь, черт ее дери!
Наши отошли, а я в тылу у немцев оказался. Тут и дал им прикурить! С перепугу, что ли. Отбросили мы немцев, и тогда мой командир меня спрашивает: "Ты почему в траншее остался? Не слышал приказа?" А я бормочу. "Я знаю приказ Сталина: ни шагу назад, решил помереть, ни пяди не отдавать!". После этого в наши окопы корреспонденты слетелись, давай меня пытать, что да почему. Я своей версии держался четко. Написали, что я герой, а ведь я просто проспал. Ну, покрошил я несколько фрицев, для медали хватило бы.
— Зря, — говорю ему, — Усман, казнишься, орден заслуженный, ведь мы с тобой после этого боя 550 километров отшагали, освобождали Лодзь, Познань и Берлин брали.
Надел браток свой орден, когда домой вернулся, и у отца разрешения спросил. Невесты, думаю, с него глаз не сводили. Героем он и был.
В. КРАЙНЕНКО, ветеран 74-й гвардейской стрелковой дивизии (1996)