В январе 1767 года в Ревеле состоялась громкая свадьба – самая знатная невеста России волею императрицы Екатерины II выходила замуж за князя Ивана Барятинского. Князь Иван тоже был совсем не захудалого рода – Рюрикович из черниговской ветви. Но главным в выборе жениха была все-таки не его родовитость, невеста была в этом плане покруче, о чем потом неоднократно напоминала мужу. Главным было то, что Екатерина II была слишком многим обязана как Ивану, так и его брату Федору за 1762 год.
Дело в том, что князь Иван в один из дней недолгого правления Петра III получил от него прямой приказ – арестовать Екатерину Алексеевну. Но вместо ареста он пошел к царскому дяде принцу Георгу Голштейн-Готторпскому и тот отговорил императора от такого приказа. А потом родной брат Ивана Барятинского, Фёдор, оказался вместе с Алексеем Орловым в Ропше. И видимо и стал тем человеком, который оборвал короткий жизненный путь Петра Федоровича в пьяной ссоре.
Так, а кто у нас была невеста?
О, это была прекрасная девушка с большим гонором, который у нее не уменьшался всю ее бурную жизнь. Удивляться этому не стоит, потому что когда тебе в 12 лет вручают высший и единственный женский орден Российской империи: красную ленту и звезду ордена Святой Екатерины – это о чем-то говорит. Например, о том, что ты – принцесса Екатерина Гольштейш-Бекская, дочь принца и будущего герцога Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Бекского, а заодно и русского фельдмаршала Петра Августа Фридриха и Натальи Николаевны, урожденной Головиной.
С такими исходными данными сложно найти подходящего жениха. Так как герцогство было хоть и маленькое, но гордое и в очень правильном месте. А состояние обеспечила русская служба папеньки и наследство маменьки. Поэтому, когда девушке пришло время определиться с женихом, это стало серьезной проблемой, которую решала лично Екатерина II:
«…Перелистайте берлинский альманах, чтобы найти мужа этой вечной принцессе Голштинской. Начните с ангальтского Дома, потом перейдите к голштинскому и т.д. Вот девица, которую трудно выдать замуж…»
Мужем в итоге стал Барятинский.
Впрочем, ничего хорошего из этого брака не получилось. Нет, в нем родились двое детей – сын Иван и дочь Анна, которых мы можем увидеть, например, на этой милой семейной картине:
Но в итоге муж Иван Сергеевич решил, что терпеть выходки жены насчет ее родовитости не стоит. Потому что в дальнейшем о Екатерине Петровне высказывались примерно так:
« Екатерина Петровна была женщиной весьма гордой и необыкновенно чванной; она беспрестанно давала чувствовать мужу своему, что оказала ему величайшую честь, сочетавшись с ним браком; терпеть не могла, чтобы её именовали княгиней и титуловали сиятельством, а требовала, чтобы её именовали принцессой и титуловали светлостью…»
Поэтому Иван Сергеевич утешился в объятиях другой женщины. А Екатерина Петровна – в объятиях других мужчин. Например, с Андреем Кирилловичем Разумовским, тем самым, который выдал своему папеньке, что между ними огромная разница: один – сын простого казака, а другой – российского фельдмаршала.
Впрочем, сказать, что принцесса Барятинская, как она себя называла, скучала и горевала – не стоит. Вовсе даже наоборот. Она много путешествовала, блистала в Париже и Петербурге, жила в Берлине и учила сына вести себя так, чтобы все остальные сразу и четко понимали – они даже близко не ровня князю Барятинскому. Была законодательницей мод, заказывала свои и семейные портреты. Один из них, работы Левицкого, относительно недавно атрибутировал Семен Экштут. До этого он висел в Кадриоргском художественном музее в Таллине под названием «Портрет дамы».
В общем, несмотря на не самые удачные семейные отношения, во многом ставшие таковыми из-за ее собственного гонора, жизнь то прожила вполне красивую.
Кстати, фельдмаршал Барятинский – победитель Шамиля и покоритель Кавказа – ее внук. Вот такие дела.
------------
Кстати, мои читатели, Дзен перешел на новый формат. Увидеть в ленте мои статьи, а соответственно, и читать их вы гарантированно сможете, подписавшись на канал.