Вершина творчества Салтыкова - Щедрина - это его сказки.
Считается, что количество сказочных сюжетов невелико, а многообразие сказок обусловлено лишь их национальным колоритом. Но есть авторы, само существование которых - опровержение этой теории. Андерсен, например, никогда не использовал ни традиционные сюжеты, ни персонажей, созданных народной фантазией.
Щедринские сказки тоже не имеют фольклорной основы. Они вполне русские, более того, их материал - современность, жизнь такая, какой её видел автор. Но это не памфлеты, не притчи и не басни - это именно сказки...
Вот - реформа, которую современники назвали Великой - отмена крепостного права. Крестьяне без господ проживут, а господа без крестьян? И появляется сказка "Дикий помещик".
"Освобождение"здесь произошло по законам сказки - утончённый-образованный барин пожаловался господу, что "слишком много развелось мужика" - портит мужик ему воздух. Но Господь знал, что помещик этот глупый, и просьбе его не внял. Тогда мужики сами попросили избавить их от барина - и... улетели.
Недолго наслаждался барин отсутствием неэстетичных "Прошек" - оказалось, что некому ни умыть его, ни одеть, ни накормить... Долго ли, коротко ли, а только насилу нашли барина, обросшего и оборванного, на дереве. Вернулся в первобытное состояние.
А как один мужик двух генералов прокормил? Такие важные, такие заслуженные генералы чудом попали на необитаемый остров, очень похожий на рай - изобилие дичи, рыбы, фруктов!
И совершили открытие: "Чтобы съесть - надо сначала изловить, убить, ощипать, изжарить?!" Они полагали, что "булки такими и родятся, какими их утром к кофию подают"... Оказалось - ничего не умеют, даже натрясти яблок. Одно спасение от голодной смерти - найти мужика, ведь он "везде есть, только от работы отлынивает".
И нашли! А чтобы лентяй не убежал, велели ему самому свить верёвочку, да этой верёвкой его и связали: отдыхай, мужичина!
И прокормил, и в Петербург доставил. Как ни ругали его добрые господа за безделье, а всё же решили наградить рюмкой водки да пятаком!
А если кто займётся делом, по его званию неположенным? Например, начнёт ... думать?
Баран, обыкновенный баран стал видеть неясные, волновавшие его сны. И заподозрил, что что "мир не оканчивается стенами хлева". И потерял всякое право на внимание дам - овцы издеваются, обзывают его "умником" и "филозофом", брезгливо сторонятся. Несчастный Баран захирел и умер. "Никак покойный вольного барана во сне видел?" - гадает овчар Никита.
А Коняга даже и во сне не видит никакой другой жизни: его дело - работать. Хочет жить лучше - надо больше работать. Это история «обыкновенного мужичьего живота, замученного, побитого, узкогрудого, с выпяченными ребрами и обожженными плечами, с разбитыми ногами». Прекрасные поля - его привычная пожизненная каторга!
Родной братец Коняги Пустопляс, которому досталось на долю тёплое стойло, поражается несокрушимости Коняги: «Бьют его чем ни попадя, а он живет; кормят его соломою, а он живет!».
А далее всего на одной страничке текста - суть интеллигентских споров о народе! Либерал видит причину несокрушимости Коняги в следовании народной мудрости: «уши выше лба не растут», «плетью обуха не перешибешь». Славянофил объясняет безмерную выносливость Коняги тем, что «он в себе жизнь духа и дух жизни носит». Народник видит в Коняге осуществление идеала «настоящего труда»: «Этот труд дает ему душевное равновесие, примиряет его и со своей личной совестью, и с совестью масс, и наделяет его устойчивостью, которую даже века рабства не могли победить!»
А для кулака (тоже крестьянина, но - "мироеда") единственным верным средством, обеспечивающим неистощимость труда Коняги, является взбадриванье кнутом.
И пустоплясы, независимо от своих идеологических оттенков, понукали Конягу, все вместе приходили в восторг от картины его непосильного, надрывного труда.
А каким в мире этих "сказок" писатель видел себя и себе подобных?
Убеждённость в достижимости счастья для всех, в грядущем социализме - это не смешно. Смешно верить в могущество мирной пропаганды своих взглядов!
И вот перед нами некрупная рыбка. «Лежит Карась больше на самом дне речной заводи... Ну, натурально, полежит-полежит, да что-нибудь и выдумает. Иногда даже и очень вольное. Но в политической неблагонадежности их никто не подозревает. Если же иногда и видим, что от времени до времени на карасей устраивается облава, то отнюдь не за вольнодумство, а за то, что они вкусны».
С образом мыслей Карася никак не может согласиться Ёрш, но ему так интересно и приятно спорить с этим умненьким собеседником...
Карась так и сыплет афоризмами: «Зло — это так, по недоразумению допущено, а главная жизненная сила все-таки в добре замыкается», «Зло душило, давило, опустошало, предавало мечу и огню, а зиждущей силой являлось только добро», «История — это повесть освобождения, это рассказ о торжестве добра и разума над злом и безумием».
Услышав такое, щука от изумления открыла пасть... да и проглотила Карася. Случайно.
***
Сатириков такого уровня в мире единицы.
Писатель, который очень долго считался абсолютно национальным, непереводимым на другие языки, остался актуальным спустя полтора века. Более того, в начале двадцать первого столетия его сатира снова злободневна!
Увы...