В августе 1914 года рассерженный генерал Рузский телеграфировал командиру одного из наступавших на австрийцев русских корпусов:
"Вчера утром Старооскольским полком был обстрелян при спуске в Злочеве летчик штабс-капитан Нестеров. Сегодня при спуске летчики штабс-капитан Плотников и поручик Войткевич в районе Скварова были обстреляны частями вверенного вам корпуса, в том вторично Старооскольским полком... Прошу производства расследования"
Как потом рассказывали Плотников и Войткевич, стрельба по ним со стороны бравой русской пехоты прекратилась только после того, как они снизились до такой высоты, что стала слышна отборная ругань русских летчиков на бестолковую «царицу полей».
То есть в самом начале войны мало того, что летчики летали на несовершенной технике, которая постоянно ломалась и обладала минимальным ресурсом. Мало того, что вести воздушный бой с противником было сложно до невозможности (пример Нестерова очень нагляден в этом плане). Так еще и с земли по самолетам стреляли буквально все: как противник, немецкие и австрийские войска, так и свои братушки из пехоты.
И это была болезнь не только русской армии. Сам Манфред фон Рихтгофен, ставший в дальнейшем лучшим асом Первой Мировой, честно рассказывал:
"... я понятия не имел, немецкий аэроплан я вижу или вражеский, а уж о таких тонкостях, как кресты на наших машинах и круги на вражеских, не мог и подумать. В результате мы все палили по любому появившемуся аэроплану" .
Вот так - по любому. Появился азроплан, открыли огонь, попадем, потом разберемся.
При этом аэропланы буквально с самого начала войны показали себя отличными разведчиками. К примеру, положение войск армии Самсонова, окруженной в августе 1914 года, было полностью вскрыто немецкими самолётами.
Поэтому удивляться стрельбе простых солдат нечего. Даже до офицеров такие тонкости, как опознавательные знаки на самолетах, как мы видим из слов Рихтгофен а, не очень-то доводились, по крайней мере, в немецкой армии.
Вот и рисковали летчики своими жизнями не только из-за несовершенства техники, но и из-за того, что по ним палили буквально все.