«Будь пожалуйста аккуратнее», Ты говоришь за ней закрывая дверь. Она укрываясь твоею заботой, Проникает в двуличный апрель. «Бог с тобой, мой хороший, Ну какая со мной беда? Может быть улыбнусь прохожим. Максимум, поговорю у лифта. Мои путь ни тенист ни туманен, Дорога всегда одна». Но ты как всегда провожая: «Аккуратнее! Ведь ты у меня одна!» И за нею захлопнув щеколду, Тебе в голову лезет не то! Переходы, машины, стройки. Вдруг полезет она в метро? Вдруг обидят ее, напугают. Будут мокнуть ее глаза. Хрупкий мир ее растолкают, Так ранима ее душа! Но боишься ты больше всего на свете. Вдруг, не захочет, вернуться домой? А счастье было в приоритете… И ты набираешь номер мой.
«Будь пожалуйста аккуратнее»,
Ты говоришь за ней закрывая дверь.
Она укрываясь твоею заботой,
Проникает в двуличный апрель.
«Бог с тобой, мой хороший,
Ну какая со мной беда?
Может быть улыбнусь прохожим.
Максимум, поговорю у лифта.
Мои путь ни тенист ни туманен,
Дорога всегда одна».
Но ты как всегда провожая: «Аккуратнее!
Ведь ты у меня одна!»
И за нею захлопнув щеколду,
Тебе в голову лезет не то!
Переходы, машины, стройки.
Вдруг полезет она в метро?
Вдруг обидят ее, напугают.
Будут мокнуть ее глаза.
Хрупкий мир ее растолкают,
Так ранима ее душа!
Но боишься ты больше всего на свете.
Вдруг, не захочет, вернуться домой?
А счастье было в приоритете…
И ты набираешь номер мой.
