Все главы выложены тут: "Мама, когда я умру"
Вам знакомо чувство из детства, когда все тревоги и страхи моментально исчезают при виде матери? Не всем
людям довелось испытать эту радость. Давид был из числа счастливчиков. Сейчас он был уже взрослым мужчиной. Много лет он жил один в огромном городе и добился в нем немалых успехов, благодаря своей решительности и уверенности. Но в тот момент, стоя у двери маленького домика своей матери, он мечтал лишь об одном — чтобы она открыла дверь.
— Мама! Я жив! — вскрикнул он вне себя от счастья, когда она открыла дверь. Мать обняла его. Она была удивлена — не тем, что он жив, а тем, что произнес эти слова. Давид все понял. Ни мать, ни кто-либо иной в деревне, не считали его мертвым.
Они поговорили по душам. Он поделился всем произошедшим.
— Выходит, никаких ошибочных похорон не было. Значит, телевизор показывал будущее? Либо это просто какое-то колдовство? Или, что самое страшное, это мне показалось.
— Почему последнее самое страшное для тебя? — ласковым голосом спрашивала мама, когда они пили чай и сидели у камина.
— Колдовство, даже если оно существует, и будущая смерть — понятия, никак от меня на зависящие. А безумие — это то, что будет внутри меня и управлять моим поведением, — отвечал Давид.
И он вдруг мысленно попросил у Бога, чтобы эта ужасная кара его не постигла. Он крайне редко обращался ко Всевышнему. Он верил в Него. Но то, во что превратили религию в его деревне, очень сильно отдалило его от Создателя.
— Эти вещи могут быть связаны между собой: смерть, колдовство и безумие, — проговорила вдруг мать шепотом, со страхом посматривая на окно.
Давид тоже на него взглянул. Он ничего не увидел, но мурашки побежали по его телу. Он сделал беззаботный вид, откинулся в кресле с чашкой чая и сказал:
— Брось, мама. После смерти папы вы с дедушкой слишком увлеклись всей этой мистической чепухой.
— Не говори так, — сказала мама, закрывая уши. Это показалось Давиду странным. Никогда он не видел, чтобы мать реагировала на его слова подобным детским жестом.
Ему становилось немного не по себе. Но он пока еще сам не осознавал этого. Он скидывал все на собственную усталость и попытался продолжить тем же беззаботным тоном:
— Вы с дедушкой так много времени уделяли изучению загробной жизни, что забыли про эту! Вы забыли про маленького мальчика, который потерял отца, и нуждался в вас, как никогда.
Тон его уже не был лёгким. Он стал напряженным от тягостных воспоминаний:
— Чем вы занимались, когда папы не стало? Я слышал о местных колдунах, которые брали с вас деньги за то, чтобы вызвать дух отца. Слышал о ведьмах, которые называли себя таковыми и наводили порчу на тех, кто мог бы быть повинен в его смерти.
Нет, конечно, они не сказали вам, кто был в этом виноват. Что эти дуры могли знать! Но они брали с вас деньги и пользовались вашим горем. Именно поэтому я уехал, как только смог. Я больше не мог выносить это.
Давид хотел было тут же извиниться за то, что ворошит прошлое. Он смотрел в сторону, когда говорил эти слова, и думал, что когда взглянет на мать, она будет расстроена. Возможно, где-то в подсознании он даже немного хотел этого. Старые обиды не проходят бесследно. Однако, даже если эта ужасная мысль и мелькнула у него, то только на мгновение. Он любил мать всем сердцем. Он хотел успокоить ее, но вдруг увидел, что она опять смотрит на окно.
— Мама! — окликнул он ее.
Та вздрогнула, словно ее пробудили от кошмарного сна.
— Да что с тобой такое? — спросил Давид, подойдя к ней. — Ты какая-то напуганная. Это мой рассказ о телевизоре и похоронах встревожил тебя! Прости. Не думай об этом. Это все мне показалось.
Мать взглянула на него со странной усмешкой и произнесла:
— Если тебе такое показалось, то выходит, произошло самое страшное? То, о чем ты говорил. Ведь нормальному человеку не видится своя смерть в экране телевизора.
Она встала с кресла и быстрыми шагами отошла от сына. — Тебя не было много лет. Тут многое изменилось…
— Ничего тут не изменилось. Все так же, — ответил Давид с грустью, пожалев о том, что приехал.
— Ошибаетесь, сэр, — произнес чей-то голос.
Мать и Давид вздрогнули от неожиданности. В открытом окне показалось чье-то страшное лицо . Давид замер от ужаса. Он сразу узнал молчаливого работника-великана из магазина электроники. Эти глаза мертвеца невозможно было забыть.
— Я тут проходил мимо. Разрешите войти?
Нравятся такие истории? Покупайте мои книги. Обещаю вам понравится