Летний вечер. Поезд, постукивая колёсами, мчит мимо полей и редких деревень. В вагоне купе шумная компания мужчин играет в карты. Василию везёт. Он выиграл три раза подряд крупную сумму. Разбогател.
На бурные возгласы заглядывает проводница и проходящий мимо смуглый мужчина. Он с любопытством посмотрел на счастливчика и поздоровался. На вид мужчина не молодой, но возраст не определить. Чёрные кудрявые волосы, смуглое лицо, хитрые, карие глаза. Его загадочная ухмылка скользнула по игрокам.
- Здорово мужики! - приветствует он, - Возьмёте в свою компанию? Я Саид, - представился он. Вытащил из кармана пиджака пачку денег и деловито покачал ею, - Хочу тоже судьбу испытать. Не возражаете? А может и мне повезёт. А?
Он оценивающе посмотрел на Василия и предложил сыграть с ним. Василий сначала отказался, но остальные хором начали его подначивать.
- Не дрейфь, Василий! – смеются мужики, - Если ты такой везунчик, то чего боишься? Играй!
Василий согласился. Началась игра. Первую партию он проиграл. Расстроился. Решил отыграться - выиграл. И так несколько раз: то выиграет, то проиграет. С каждой партией растут напряжение и азарт. А толпа зевак кричит, дескать – «давай, давай, сейчас точно выиграешь». Проиграл. Больше денег нет.
Все, что прежде выиграл и кровно заработанные - проиграл. Разозлился на себя, что из месячной командировки не привёз ни копейки. А обещал жене Оле и матери, что заработает денег и сделает пристройку к дому, крышу починит. Стыдно. Очень стыдно.
Саид заметил, что Василий загрустил и говорит:
- Ты, вот, что! Не переживай! Давай ещё партию?
- Так я все деньги проиграл, - мнётся Василий, выворачивает карманы. На стол падает полупустой бумажник.
Саид протянул к нему руку и замер. Рука зависла, не касаясь, словно он просвечивает, что там внутри.
- Да там мелочь осталась только на дорогу домой, - оправдывается Василий, - Нет у меня ничего больше.
- Ладно! – вдруг оживился цыган, - Играем на то, что в нём, - и показывает пальцем на бумажник, - Да, не волнуйся, если что, на дорогу денег дам. А вдруг выиграешь? Тогда все деньги, что ты проиграл, отдам и свои добавлю. Идёт?
- По рукам! – радостно согласился Василий.
Началась самая напряжённая партия. Все окружили игроков и в мёртвой тишине следят за игрой. Через несколько минут раздался отчаянный вопль Василия. Проиграл.
Он протянул Саиду бумажник. Цыган взял его и открыл. Достал маленькую бумажку, а бумажник с деньгами вернул.
- Ты мне вот это проиграл! – он зажал в руке крохотную фотографию, - При свидетелях проиграл. Так или нет? – он обратился ко всем.
- Да! – выдохнули остальные.
- Но мы так не договаривались, - начал Василий.
- А что там? - интересуются мужики.
- Это фото моего сынишки Глеба, - отвечает он, - Ему всего три года. Я на человека никогда бы не играл. Это не честно!
- Долг игрока – это святое! – грубо оборвал его цыган, - Да не волнуйся ты! Не нужен мне твой сын. Просто хочу увидеть мальца и всё! Детей очень люблю...
- Фу! – выдохнул Василий, - Это можно. Поехали ко мне в деревню.
- Нет! – снова оборвал его Саид, - Я сам тебя найду, потом... Не время сейчас.
На том и разошлись. Василий вернулся домой и грустная история почти забылась.
Прошло три года. Осенним тёплым днём к нему подбежал незнакомый парень, когда он с сыном выхолил из магазина.
- Ты, что ли Василий? – спрашивает он, переводя дух. Запыхался. Набрал в грудь воздуха и продолжил, - Саида знаешь?
Василия передёрнуло. Он кивнул головой в знак согласия. Посмотрев на сына, крепко сжал его ручонку в своей ладони. Сердце бешено заколотилось.
Дурное предчувствие сдавило виски мучительной болью. «Что же теперь делать?» - думает он, - «Карточный долг, да ещё при свидетелях... Что он хочет? Ладно, надо идти. Но сына, я ему ни за что не отдам!»
- Идём, за мной! – зовёт за собой парень, - Здесь рядом. Я покажу. Он тебя ждёт.
Василий с сыном пришли к частному дому. У калитки провожатый ткнул рукой и буркнул:
- Вам сюда! Я пошёл. Всё!
Это «всё» прозвучало, как конец света. Василий покрылся мурашками, словно шагнул в морозильную камеру. Хотя на улице очень тепло. Глеб вопросительно глянул на замешкавшегося отца и потянул его вперёд.
Вошли. За столом, развалившись, пьёт чай Саид. Он дружелюбно улыбнулся гостям и пригласил их к столу. Василий выдохнул. Прошли, сели.
Саид внимательно разглядывает мальчика. Протягивает ему конфету. Сын оборачивается к отцу, взглядом спрашивает разрешение взять угощение. Василий кивает. Мальчик радостно хватает конфету, буркнув «спасибо» и торопливо разворачивает её.
Саид гладит мальчика по голове, пристально глядя ему в глаза. Затем склонившись к самому уху мальчика, что-то шепчет. Василий дёрнулся, привстал.
- Всё! Да, не волнуйся, ты так, - усмехается Саид, - С тобой он останется. Я просто кое-чем с ним поделился, - поворачивается к Глебу и говорит, - Это наш с ним секрет. Правда?
Мальчик кивает головой. Василий распрощался с Саидом и увёл сына. Ничего страшного не произошло. Только с той поры начали происходить с сыном странности.
Спустя полгода они с женой стали замечать, что русоволосый, голубоглазый Глеб превращается в кареглазого брюнета. Волосы и глаза темнеют с каждым днём. Чудо, да и только!
К тому времени жена Ольга родила двойню: сына Никиту и дочь Веру. На фоне их светлых головок Глеб смотрелся особенно контрастно. А ещё через несколько месяцев мальчика уже не отличишь от цыганёнка.
Да и характер поменялся. Из ласкового улыбчивого он стал замкнутым, хмурым, как старичок. На этом странности только начинались.
Осенью Глеб пошёл в школу. Дети ещё не привыкли к дисциплине. Обычно крутятся, балуются на уроке. Глеба посадили за одну парту с тихим, скромным Вадиком. Они подружились. Когда Вадик устал слушать учителя и начал крутиться, болтая ногами под партой, Ираида Михайловна громко стукнула указкой по столу. В полной тишине она подошла к Вадику и схватила его за ухо.
- Я сколько раз могу повторять? – назидательно говорит она, больно выкручивая мальчику ухо. Тот скорчился от боли, на глазах выступили слёзы, - Я для кого урок объясняю? Ты у меня сейчас...
Она не успела закончить фразу. Её глаза встретились с требовательным взглядом Глеба. Он, молча, приказывал ей отпустить Вадика и угрожающе кивнул на её руку, что держит ухо.
Ираида Михайловна не поняла, откуда такая наглость у «сопляка». Попыталась усмехнуться и продолжить наставление непослушному ученику, но вдруг вскрикнула и схватилась за руку. Трясёт и дула на неё, словно ошпарила кипятком. Урок сорван.
Отца Глеба вызвали в школу. Василий очень переживал за сына и приготовился к худшему.
Но, когда вошёл в кабинет завуча, где сидела Ираида Михайловна, с перебинтованной рукой, удивился.
Учитель виновато улыбалась, просила у него прощения. Она несла какой-то бред о детской ранимой психике и о том, что она не может оказать должного внимания всем ученикам. Завуч вопросительно смотрит то на педагога, то на отца и пожимает плечами.
- Я готова заниматься с вашим мальчиком дополнительно, - вдруг предложила она, - Он очень способный ребёнок.
- Чем? – не понял Василий, - Изучением азбуки? Так он и так все буквы знает. Нет, спасибо!
В последующих классах, Василий читал только похвальные отзывы в дневнике сына. Учителя наперебой хвалили. Это немного смущало отца. Ведь он ни разу не видел в руках сына учебник. Одноклассники Глеба его сторонились. И только Вадик водился с сыном. Только как-то грустно, словно чего-то боялся.
Вернувшись однажды с застолья, хорошо выпившим, Василий насмелился и спросил сына:
- Глеб, я не пойму, - говорит отец, заглядывая сыну в глаза, - Ты мой сын или не мой? А?
- Как же я могу быть твоим? – спокойно отвечает Глеб, - Ведь ты меня в карты проиграл!
Василий отпрянул. Испугался. «Откуда он знает?» - думает он, - «Ведь я никому не рассказывал. Даже жене. Да и Глеб тогда совсем крохотный был».
- И что теперь будет? – спрашивает отец, - Ты уйдёшь к Саиду?
- Нет! – покачал головой сын, - Не к нему. Саид тогда смухлевал в карты. Хотел силу свою мне передать, - мальчик засмеялся, - Передал. Только в таких вещах всё должно быть честно, а иначе... Нет, отец, он не получит меня. Я теперь сам по себе. Только голоса...
- Какие голоса? – испугался Василий, - Сынок, мы тебя вылечим. Не бойся, у нас такая медицина...
- Отец, прекрати! – строго оборвал его сын, - Они мне всё рассказывают. О жизни людей и животных, о том, как всё было раньше, когда нас здесь не было. Что нас всех ждёт там... Не бойся за меня. Вы все такие наивные и глупенькие, что мне вас всех даже жалко. А объяснять ничего не могу. Просто не имею права. Вы не готовы к таким знаниям. Скоро они заберут меня.
- Куда? Когда? – заволновался Василий, - Да кто они?
- Они... – Глеб задумался, подбирая слова, - Они – это те, кто придумали этот мир. А когда, точно не знаю. Но нас, таких, как я много на земле. Больше ничего говорить не могу, пап, извини.
Василий схватил сына и крепко прижал к себе. Он очень его любит. Знание, что они должны расстаться, наполнило его глаза слезами. Зажмурился, пытаясь удержать их в себе. Но…
Чувствует, как капли стекают по щекам. Он прячет от Глеба слёзы. «Сынок, родной!» - думает он, - «Это я виноват, я! Если бы не моя дурацкая жадность к денькам, тогда в вагоне... Ничего этого не произошло. Ты бы остался с нами. Прости меня, Глеб!»
Прошёл ещё год. Однажды ночью, сын разбудил отца, тихо дотронувшись до руки.
- Пап, простись! – говорит он шёпотом, - Мне пора! Меня зовут. Ты, извинись перед мамой. Не надо её будить. Я не хочу, чтобы она плакала. Никите и Вере передай, что я постараюсь исполнить их просьбу. Скажи, что у меня всё хорошо.
Василий торопливо вскочил и кинулся одеваться.
- Не надо, пап! – остановил сын, - Простимся здесь.
- Нет, Глеб, сынок, я провожу тебя, - спорит отец, надевая брюки, - Я быстро.
- Только до крыльца, - говорит Глеб, - Дальше я сам. Они уже рядом.
Василий растерянно смотрит на сына. Он не понимает, что происходит. Всё, как во сне. Обнимает Глеба и открывает входную дверь. Яркий свет ослепил глаза.
Василий зажмурился. Прикрывая ладонью глаза, пытается рассмотреть, куда Глеб уходит. Тёмный силуэт сына растворился в ярком луче света. Снова темно.
Нам не дано понять высших созданий. И тем более их замысел.
Всё предначертано…