С точки зрения Сталина чужая недружественная партизанская организация была, очевидно, не особо желанным партнером для переговоров. Людям, объявившим тебя врагом («Доктрина двух врагов» действовала, и Сталин о ней, конечно, знал) никто, разумеется, не будет радостно сбрасывать оружие. И вообще на успешную взаимную поддержку тут рассчитывать сложно.
По тегу #варшавскоевосстаниекат можно найти все части этого цикла, посвящённого варшавскому восстанию
При этом надо понимать одну вещь. Поляки, которые воевали в Варшаве, и которые торговались в Лондоне и Москве – это очень разные поляки. К солдатам и полевым командирам восстания невозможно не испытывать уважения в смеси с восхищением. В диких условиях, сражаясь против неизмеримо лучше вооруженного и превосходящего числом врага, нуждаясь в самом элементарном снаряжении, добывая в бою все вплоть до еды и патронов, они продержались два месяца. За это время они успели нанести своим мучителям достаточно ощутимый урон. Более того, уровень «кровавых потерь» (т.е., убитые и раненые) у нацистов оказался примерно на том же уровне, если не больше, чем у аковцев. Это, конечно, связано не только со стойкостью поляков, но и с низким качеством частей, штурмовавших город. Тактическая подготовка карательных соединений не могла и сравниться с уровнем линейных частей. Тот же Мокотув, державшийся до последнего штурма вполне устойчиво, развалился в четыре дня под ударами танковой дивизии. Что, однако, не отменяет вполне брестско-сталинградского упорства защитников баррикад польской столицы.
Руководство восстанием в чисто военном смысле куда менее достойно превосходных эпитетов. Главная проблема – это, конечно, исходный план операции. Он требовал исключительно точного расчета момента начала восстания. Для такого расчета надо было иметь очень подробную и достоверную информацию и о положении дел на фронте, и о настроениях в Лондоне и Москве, чего разведка АК обеспечить, конечно, не могла. В реальном конце июля 44-го Монтер и Бур сыграли в рулетку с неизвестным числом патронов в барабане, и в итоге ожидаемо выпалили себе в висок. Добро бы только себе.
Могло ли восстание кончиться удачей? Несомненно. Но для этого аковцам нужно было встать на горло собственной песне, и согласиться на условия Советского Союза. Какие бы убойные условия ни выкатили Молотов и Сталин, тяжелее реальных они не будут, зато тысячи людей остались бы живы. Предположим, восстание увязывается с прорывом русских в Прагу, и вместо никому не нужных спальных районов Жолибожа-Мокотува любой ценой захватывается один-два моста. В город входит, например, один-два стрелковых корпуса 47-й армии. И орлы Дирлевангера сталкиваются не с полувооруженными отрядами партизан, а с полноценной пехотой, имеющей чем подбить танки, и чем ответить на артобстрелы. Каратели в реальности с трудом ломились через баррикады, но под огнем корпусных пушек они бы просто легли. В плохом варианте, по крайней мере, остатки АК отступили бы на восточный берег Вислы с красноармейцами. Но в реальности, к сожалению, сотни тысяч людей стали жертвами политических игр.
И последнее. В Варшавском восстании участвовало несколько десятков русских. В основном это были пленники, освобожденные в первые дни восстания, но был, например, и дезертир из отряда Каминского. Знаем мы о них очень мало, но один факт говорит многое. Никто из них не попал в плен вторично. Такие дела.
Requiem aeternam dona eis, Domine, et lux perpetua luceat eis.
Автор - Евгений Норин
#норинкат