1. Буддизм — это борьба со временем врукопашную. Так как мир в буддизме представлен в качестве принципиальной альтернативы индуистскому миру, абсолют в мире, или абсолют мира, для него запретен. Именно поэтому в буддизме созданы в качестве основных категории контрабсолюта и контриндуизма вообще: анатман (не-Я), анитья (не-вечность, бренность), дуккха (болезненность, неприятность, страдание).
2. Как реакция на правоверный индуизм умонастроение буддизма принципиально и глубоко адиалектично: вместо Я — не-Я, вместо вечности — время, вместо деятельности — страдание, вместо субъекта — объект, вместо добра и зла — быть «по ту сторону добра и зла», вместо человека — набор атомов или вообще древних элементов — огня, воздуха, воды и земли, вместо прочного бытия — принципиально ускользающее становление.
3. Легко обобщить это умонастроение. Мир бытия есть мир становления. Его надо отвергнуть и перейти к чистой противоположности бытия — ничто. В ничто есть своя прочность, прочность пустоты, вакуума, неподвижности не потому что всё пришло к цели своего стремления, а потому что двигаться уже нечему и некому. Шевелишься? Так не доставайся же ты никому!
4. В доктрине веры буддизма, во всех его философско-теоретических изысканиях воплощён глубокий и неизбывный пессимизм. Буддист настолько изверился в надеждах на этот мир, — мир что его окружает и мир как он ему, буддисту, представляется, — что буддист готов, подобно Гамлету, «умереть, забыться, уснуть», но, в отличие от принца Датского, буддисту крайне желательно не «видеть сны», а то Шива его знает что за паршивое может присниться.
5. Четыре благородные истины, — (1) существует страдание; (2) существует причина страдания — жажда, страстное желание; (3) существует прекращение страдания — нирвана; (4) существует путь избавления от страдания — благородный восьмеричный путь, — дают буддисту и не-буддисту знать, что гильотина — лучшее парикмахерское средство от буйного роста волос, способ радикально сделать себе причёску раз и навсегда.
А житейская соседская обида на социальную несправедливость ведантистского индуизма с его непременными варнами среди людей — Ты собиратель мусора? Всем поколениям твоих потомков быть собирателями мусора. Пусть умрут или собирают мусор! — и принципиально жёстким, не меняющимся взглядом на в целом неподвижный или раз и навсегда так устроенный мир привели к зеркальной противоположности ведантистского мира — представлению мира как становления и замене бытия небытием в качестве цели.
6. Насколько же должна быть чудовищно безрадостна жизнь этих людей в их кастовом обществе, если они пришли к таким угрюмым философским выводам! Это в европейской культуре в доме повесившегося не говорят о верёвке. А в буддистской «культуре» уже два с половиной тысячелетия только о ней и говорят, верёвка для буддиста — путь избавления от страданий.
7. Компромисс с бытием виден только в одном. Если бы буддистами постулат небытия был принят сразу и для всех, буддистов сразу и всех не стало бы, они единовременно поубивали бы друг друга или поубивали бы сами себя: «Приняли в буддисты? Получил октябрятскую звёздочку? Ступай на людобойню!» Но согласно буддистскому учению то, что в европейской культуре называется метемпсихоз, существует прочно и засело в буддистском сознании почти неизбывно. То есть самоубийство или убийство почему-то не решают основной вопрос философии буддизма, киллеры столь они ленивы, киллеры столь нелюбопытны, киллеры столь несубъектны, киллеры столь недейственны.
Ничто, как цель стремлений буддиста, видите ли, надобно заслужить трудной и долгой «практикой». «Практикующий буддист» и есть такой медленно и трудно избавляющийся от собственного бытия человек. Ведь «если туп, как дерево, родишься баобабом, и будешь баобабом тыщу лет, пока помрёшь!» (В. С. Высоцкий). Тысяча лет — коту под хвост! Нерационально так избавляться от бытия. Нерационально!
2022.04.16.