Осталось вспоминать, как под каблуками хрустел лёд, как падал снег три дня тому назад хлопьями в пол-ладони, нынче уже дождь… идёт, того и гляди, зальёт, но что нам с того? Кому суждено сгореть, не потонет. А на газонах уже трава, прошлогодняя, но ещё жива, и коленки в толпе чаще мелькают, чем укутанные носы; «скорее бы лето» — это пока всего лишь слова, а весна хрустит как яблоко… моя весна, я её надкусил. И по ночам то ли в ушах звенит, то ли в небесах что-то разладилось и тихо-тихо скрипит. Нажать ли на кнопку, посмотреть, что там, на часах? Да бог уже с ними, с часами, давай, спи! А рука тянется к клавиатуре – медленно, будто без сил, хотя, казалось бы, весна и можно больше, чем всё, хотя, казалось бы, просто слово произнеси, и всё что хочешь, тебе бог даст, или ветер ночной принесёт. И что-то будет звать, то ли во всё ещё серые небеса, то ли в дальние дали, к чему-то в душе взывая, и я пойду, позабыв и о снах, и о часах, вдоль голого ещё парка, по-весеннему оживая… 11