Орландо присосался к бурдюку и запрокидывает над головой, придерживая низ. Кадык часто ходит вверх-вниз, а по подбородку на шею сбегает струйка воды. Торс мечника влажно блестит в лунном свете, а на груди пляшут блики далёких костров. Ветер обдувает изодранную спину и вливает в тело по капле жизнь. Разум кристально чист и пуст.
Позади за пологом шатра слышно тихое посапывание и шорох, Жизель ворочается на ворохе шкур. Вернув бурдюк слуге, Орландо отослал его взмахом ладони, а сам опустился на голую землю, задрав голову. Небо черно, как уголь и усыпано сияющей алмазной крошкой. Звёзды перемигиваются, играя оттенками от холодно-зелёного до ледяного фиолетового, а через зенит и две луны тянется узкая туманность. На западе горизонт окутан дымкой
Орландо провёл языком по растрескавшимся губам, слизывая остатки чужой крови. На мгновение ощутил острый стыд. Воительница не заметила укуса или восприняла как порыв страсти. Однако он знает, что потерял контроль полностью и на миг обернулся безмозглым зверем. Голод, лютая жажда и тугие волны раскалённого безумия, бьющие в сознание. Об этом предупреждала черноволосая ведьма? Вот таким он станет навечно, если не убьёт бога?
— Проклятье... — Выдохнул Орландо.
— Первая брачная ночь не задалась?
Со стороны лагеря из тьмы вышел Аэнлан, закутанный в чёрный плащ опускающийся до земли. Даже бинты на лице чёрные. Орландо покачал головой и криво ухмыльнулся.
— Нет, совсем наоборот. Луиджина спит?
— Нет. Она сейчас с королями и Кером, обсуждает план вторжения в империю. — На последних словах в голосе бессмертного просквозила сердечная боль. — А мне такое слушать... неприятно.
— Уж представляю.
— Очень сильно сомневаюсь. Но это не важно. Я пришёл спросить тебя, хотя это следовало сделать давным-давно.
— О чём же?
— Кто ты и откуда?
— Хм, я отвечу, но только если ты сделаешь кое-что.
— Что же?
— Сними бинты и больше не прячь лицо. Я слышал, что тогда сказал Морлэн.
Эльф вздрогнул, вперил холодный взгляд в человека и... накрыл лицо пятернёй, потянул срывая бинты. Лунный свет пал на болезненно-бледное лицо с двумя шрамами крест-накрест. Старый, широкая полоса стянутой кожи и новый, бугристый вал с красными точками и коростой.
— Хочешь, что бы все видели мой позор? Такова цена твоего ответа? — Выдавил Аэнлан, отбрасывая бинты за спину.
Орландо покачал головой.
— Эти шрамы не позор. Пусть ты и Бессмертный, всю жизнь изучающий фехтование, но получать урон и выжить, это не позор. Просто противник был сноровистее или удачливее.
— Может и так. Но все считают, это позором, а значит...
— Плевать на всех. — Рыкнул Орландо. — Шрам — это напоминание не совершать ошибку. Вот и всё. Ты хотел знать кто я? Я Орландо ди Креспо, Бич Божий, потомок Атиллы и Алариха. Мечник от рождения. Откуда я? Наверное из другого мира или другого времени, я не знаю. Сюда меня перенесла ведьма, после того как я убил... ангела, если это тебе о чём-то говорит.
— Первый раз слышу. — Ответил Аэнлан, задумчиво проводя пальцем по старому шраму. — У тебя, должно быть, были отличные учителя, раз за человеческий век так научился фехтовать.
— У меня был прекрасный учитель. — Вздохнул Орландо. — И чудовищные враги...
— Страшнее Морлэна?
— На уровне.
Аэнлан долго молчал, глядя в лицо мечника. Замедленно кивнул.
— Я ничего не понял, но ты не врёшь.
***
Луиджина смотрит на карту, умело расчерченную разведчиками. Кер деловито поясняет, кто владеет размеченными землями и кому подчиняется.
Короли слушают, древний старец и королева-регент сидят поодаль у очага и потягивают чай из глубоких блюдец. Прислушиваются к разговорам и ведут степенную беседу. В этот план их силы не включены.
Наследная императрица, ткнул пальчиком в значок крепости на берегу полноводной реки.
— Выдвигаемся сюда, утром. Сделайте так, чтобы молва о нас летела впереди. Каждая собака должна знать, что иду я и вся сила Степи! Всех, кто не подчинится моей воле показательно карать, но десятую часть отпускать, чтобы все осознали цену неповиновения!
На лицах людей расцвели хищные улыбки, а Кер внутренне сжался. Поглядел на Луиджину и сглотнул колючий комок. От девочки волнами расходится тёмная аура.
***
Утром Жизель облачилась в доспехи и вернулась к отряду, оставив Орландо на ворохе шкур. Мужчина сел, сонно глядя на покачивающийся полог, коснулся спины и шикнул. Глубокие царапины не зажили, а на кончиках пальцев осталась красно-водянистая сукровица.
— Странно. — Пробормотал Орландо поднимаясь.
Приходя в себя оделся, подцепил скьявону на пояс и вышел из шатра. Восходящее солнце резануло по глазам раскалённой бритвой. Орландо сцепил челюсти, закрылся ладонью и едва удержался попятиться. Открытая кожа запузырилась... и всё прошло. Шумно выдохнув, Орландо оглядел себя, кожа на предплечьях покраснела, как от горячей воды.
— А вот это мне совершенно не нравится...
За пределами лагеря степняки выстраиваются в боевые порядки. Над рядами всадников реют знамёна и ветер разносит отзвуки боевого рожка. Через пустеющий лагерь к шатру бежит Кер.