Я пытаюсь вспомнить нашу последнюю встречу. Вспомнить, конечно, в том виде, в котором ее зашифровала память четырехлетнего ребенка: в цветах, в картинках, в чистых, неосмысленных ощущениях и при полном отсутствии слов. Солнечный, ослепительно зеленый день… Кажется, раннее лето. Мы с мамой идем по главной улице, мимо дома, где, я знаю, мы жили вместе с тобой еще во времена незапамятные (когда я еще не умела запоминать), и вот я вижу впереди - тебя. Я увидела тебя, побежала, крикнула радостно: “Папа!” (вполне возможно, что здесь моя память вставила несуществующий символ, и я ничего не кричала). Я была страшно рада тебе! Ты подхватил меня на руки, как на той нашей фотографии, - подсадил на левую руку, а правой, большой такой лапой-ладонью, придерживал. Вы с мамой заговорили - я чувствовала, что она тебе не рада. Язык ее глаз и голоса я знала уже тогда. Интересно, откуда, почти не видевшись с тобой в незапамятном и совершенно не видясь в памятном, я знала, что ты - мой отец? Откуда я помни