Проводила поэтическое занятие для детей на литературном фестивале в Благовещенске — небольшом городе неподалёку от Уфы. Занятие было скорее развлекательное: такое, чтобы можно было попробовать рифму, поупражняться в попадании в стихотворный размер. Буриме, монорим, лимерик. В общем, простые и полезные игровые условия, которые помогают подружиться с формой. Первая задача — именно научиться укладываться в заданные рамки. Ведь стихотворная форма и есть рамка: как будто танцуешь лимбо и либо выиграешь, либо не сможешь пройти под планкой — упадёшь, проиграешь.
Как это часто бывает, на занятие принудительно прислали целый класс. Восьмой. Я на него посмотрела и поняла, что в ближайший час буду страдать: дети мои стишки в гробу видали. А у меня своих, кто литературу в гробу видал, дома здоровый класс — побольше этого. Минут десять я насиловала горло, а потом тактично попросила всех, кому неинтересно, уйти. Это не было с моей стороны манипуляцией: мне правда очень хотелось, чтобы они ушли, и очень не хотелось никого мучить. Но на мое предложение никто не ответил. Тогда я подошла к самым шумным парням и шёпотом сказала, что уйти правда можно, что ничего им за это не будет. Один из них ответил: «Нам нельзя, не отпустят». Пришлось мне отпрашивать их у учителей. Я, конечно, услышала скептическое «так ведь никто не останется», но главное дело было сделано. Дети ещё немного поразглядывали меня с недоверием, а потом начали уходить. Но не все. Человек семь точно осталось.
Один мальчик сказал: «Нет, пока интересно», — и досидел до конца занятия, старался сочинять. Вообще-то страшно, когда у учеников (а на час незнакомые дети стали моими учениками) появляется возможность «проголосовать ногами» и не выбрать тебя и твои любимые упражнения. Страшно слышать «пока интересно». Но это «пока» — великолепная проверка: чего я стою, когда меня им не навязывают, могу ли стать нужной, когда мне никто ничего не должен?
Думаю, мы с восьмиклассниками из Благовещенска получили в тот день важный опыт ненасилия. Путь от разрешения уйти до решения уйти — крутая лестница. И всего несколько минут, чтобы проскочить ступени недоверия, страха, сделать личный выбор и выбежать из здания Дома культуры мимо памятника Ленину — на улицу, на свободу, в весну. А с теми, кто остался, мы неплохо поработали.
На другой день я проводила такой же мастер-класс на том же месте. И почему-то снова пришла заинтересованная девочка, которая уже была днём раньше. По второму кругу задания получались у неё уже намного лучше. И почему-то новый восьмой класс из другой школы, ровно так же принудительно присланный, на мою просьбу дать мне пятиминутный шанс, а потом уйти, если будет скучно, не отозвался. Все остались и здорово сочиняли.
Я вышла из аудитории с ощущением чуда. Может быть, это чудо — подарок, который достаётся педагогу, когда он решается вступить вместе с детьми на территорию свободы?