Тихий южный летний город. Душный бакинский вечер 1965 года. В скромную квартиру инженера-теплотехника Геннадия Козловского приходит компания его друзей, но среди них новый человек, его сразу узнал хозяин квартиры, ведь молодой человек сошел будто с телеэкрана, пусть черно-белого. Высокий, обаятельный, приветливый, известный, но тихий и скромный певец Муслим Магомаев. Это начало создания фантастической песни.
Вот прислали читатели телезапись с тех времен, каким был Магомаев, можете кликнуть.
Стоит обратить внимание на интуицию Магомаева, ведь он мог попросить написать стихи любого из именитых поэтов...
Море вернулось
Говором чаек,
Песней прибоя
Рассвет пробудив.
Сердце, как друга,
Море встречает,
Сердце, как песня,
Летит из груди.
Их дружба будет продолжаться до самой смерти одного из них, крепкая, искренняя, насыщенная серьезными поступками и крутыми поворотами судьбы. Сравнить ее можно только с мифологической дружбой. Это Ахилл и Патрокл. Вместе они завоевали Трою. Так, Магомаев и Козловский вместе завоюют любовь к песне "О море, море", из невероятной веры друзей в талант друг друга.
"Море вернулось". Так в 1969 году в квартире их общего друга Вики Трояновского Магомаев просит ручку, пишет на салфетке клавир будущей песни и убирает запись в карман. Салфетка не сохранится, но вскоре любитель поэзии Геннадий получит предложение друга написать стихи, а потом и запись мелодии с голосом Муслима на своем пленочном магнитофоне. И Муслим услышит от друга "О, море, море..." и вопрос "Муслим, а как тебе такая строчка?" "Не сомневался я в нем ни на дюйм!" - наверняка подумает Муслим, и сразу за роялем напоет ее. И никогда от нее не откажется – ей суждено стать началом припева.
О, море, море,
Преданным скалам
Ты ненадолго
Подаришь прибой.
Море, возьми меня
В дальние дали
Парусом алым
Вместе с собой.
Сказать, что дальше была работа над песней – это ничего не сказать.
Работали как одержимые, в едином порыве, днем и ночью...
Вот один из десятков вариантов припева:
О, море, море, грудью о скалы
Ты разбиваешь и горе, и боль,
Море, возьми меня в дальние страны,
В дальние страны, к любимой Ассоль!
"Море, возьми меня..." Козловский звонил по каждому новому слову. Магомаев искал в словах музыкальность, сочинял мелодию, играл на рояле, пел и приносил для прослушивания пленки. Конечно не обошлось без частички таланта Александра Грина и романтичных глаз Ассоль...
Пока не наступил тот бакинский вечер, когда лист с текстом песни был торжественно водружен на рояль и все услышали запев, спетый субтоном, насторожились и глубоко вздохнули на взлете в припеве. Голос Магомаева – бархатный, но сильный и страстный. Это было невероятно! Не знаю, смогли ли отлипнуть от стен соседи, когда такое услышали?
Грустные звёзды
В поисках ласки
Сквозь синюю вечность
Летят до земли.
Море навстречу им
В детские сказки
На синих ладонях
Несёт корабли.
Это обратная сторона их фотографии. Присмотритесь: запись, почерк, название, город, год, – как печать, как формула их дружбы.
"Корабли на синих ладонях". Впереди друзья еще поработают вместе в эстрадно-симфоническом оркестре Азербайджана. Будет переезд в Москву и последующая эмиграция Геннадия Козловского с семьей в Америку, и ранний уход Муслима Магомаева с эстрады, несмотря на огромную популярность, и три пачки сигарет в день...
Их дети Марина и Александр поженятся, будут вспоминать и писать об отцах, все что знают, и высылать в соцсетях скрины.
"Море навстречу им..." Геннадий Козловский всю жизнь будет писать стихи, как его друг Муслим Магомаев будет создавать музыку. Они еще попробуют сочинять вместе песни... Но их породнила навсегда только одна из них, которая конечно согреет их в трудные часы, одна на двоих. Еще не конец истории – живет в Америке их общий внук – Аллен-Максвел, один на двоих.
(Магомаев увидит внука всего один раз, когда ребенку будет 3 года, Козловский к тому времени уже уйдет из жизни).
Сегодня многие на эстраде исполняют эту песню, но почему-то слушать их не могу.
#море
#баку
#магомаев
#песня
#музыка ссср
#знаменитости