Машенька была юна и прекрасна — стройная фигурка, короткая стрижка, серые глаза, доверчиво глядящие на окружающий мир. Олег Петрович ещё раз окинул её оценивающим взглядом и тяжело вздохнул.
— Так значит, Мария … Э-э-э… — так и не удосужившись вспомнить её отчество, хоть документы лежали перед ним, он продолжил. — Вы желаете работать в нашей газете?
Сама мысль, что кто-то добровольно захочет работать в районной газете, главным редактором которой он является, казалась ему дикой. Несмотря на небольшое штатное расписание, в редакции постоянно имелись вакансии. Он исправно подавал сведения в центр занятости, оттуда регулярно присылали людей. Но, услышав размер оклада, они тут же разворачивались. Олег Петрович даже не успевал добавить, что готов взять только на полставки. Но с Машенькой случай был явно тяжёлый. Наивно хлопая пушистыми ресницами, они радостно закивала:
— Я даже специально изучила историю газеты. Ведь она основана сразу после революции. В 33-м году переименована в «Ударник» в честь…
Олег Петрович перебил её:
— Я могу вас взять только на полставки корреспондента.
— Меня деньги не интересуют! — опрометчиво призналась Машенька. — Нам в институте говорили, что настоящий журналист обязательно должен поработать на земле.
«На сельское хозяйство её определить, что ли?» — подумал Олег Петрович. — «Да и сельского хозяйства в районе не осталось, полтора фермера и один бывший совхоз».
— Давай поступим так, — перешёл он на «ты». — Завтра придёт наша главный бухгалтер, она у нас и кадрами занимается. Возьмём тебя на испытательный срок. А первое задание будет такое — напиши небольшую заметку о чём-то интересном, случившемся в городе. Только, пожалуйста, без политики.
— Хорошо! — с воодушевлением отозвалась Машенька. — Значит, завтра?
— Да, с утра, — подтвердил Олег Петрович. — До завтра.
Оставшись один, он задумчиво снял трубку телефона. Надо бы навести справки про эту девочку. Какой-то во всём этом есть подвох.
Уже через час Олег Петрович имел исчерпывающую информацию. Машенька — дочка какого-то то ли писателя, то ли сценариста, приехавшего в город несколько лет назад. Судя по тому, что он построил дом на местном Поле Чудес, деньги у него имеются. Поле Чудес — это пригород, где строят дома состоятельные люди. Так что она не зря заявила, что деньги её не интересуют. Но почему папашка не пристроил её куда-нибудь поближе к столице? Впрочем, у богатых свои причуды.
Подумав, Олег Петрович пришёл к выводу, что подвоха тут никакого нет. Девочка либо сбежит через несколько месяцев, либо выскочит замуж и уйдёт в декрет. Облегчённо вздохнув, он повернулся к экрану ноутбука, где его ждала неоконченная статья.
***
Когда на следующее утро Олег Петрович подошёл к подъезду многоэтажки, где в одной из квартир первого этажа и находилась редакция, Машенька уже нетерпеливо топталась у ступеней.
— А там закрыто! — обиженно сообщила она.
— Конечно, я же ещё не пришёл, — усмехнулся Олег Петрович. — Журналисты — люди свободной профессии и не обязаны приходить ровно к девяти.
— Вы говорили, что главный бухгалтер меня оформит, — напомнила Машенька.
— Придётся подождать.
— А я уже заметку написала.
Она вытащила из своего рюкзачка помятый листок бумаги.
— Пойдём ко мне в кабинет, — кивнул Олег Петрович, доставая ключи.
Усевшись за стол, под нетерпеливым взглядом Машеньки он принялся читать её творение. Заметка у неё получилась небольшая, но написана довольно складно. Девочка явно не зря училась на журфаке.
— Вам нравится? — спросила Машенька.
— Написано хорошо, — неторопливо начал Олег Петрович. Личико начинающей журналистки озарилось гордой улыбкой. Редактор газеты продолжил: — Но вот сама тема… Ну что это за событие — жильцы пятиэтажки навели порядок в своём подъезде! Цветочки, занавесочки на окнах, фотообои… Что за бред! Да ни один читатель в эти розовые сопли не поверит!
— Ну знаете ли! — задохнулась от возмущения Машенька. — В институте меня учили проверять все факты. Я написала про конкретный подъезд конкретного дома нашего города. Порядок навели под руководством подполковника в отставке, который там живёт.
— Это серая пятиэтажка рядом с военкоматом? — уточнил Олег Петрович. Машенька сердито кивнула.
— Ну ладно, оставь. Будет свободное место — напечатаем, — пообещал редактор и добавил. — У нас сейчас пойдёт серия редакционных статей про коррупцию в муниципальных учреждениях. Лучше бы ты этим занялась.
— Хорошо, я подумаю, — сердито ответила Машенька.
— А вот главбух подошла, — услышав, как хлопнула входная дверь, сказал редактор. — Иди оформляйся. Планёрка у нас по понедельникам, в десять. Быть обязательно. Там и с коллективом познакомишься. И подумай насчёт коррупции.
***
В понедельник на редакторскую планёрку явились все журналисты районной газеты — моложавая энергичная женщина с ярко-красными волосами, молодой нелюдимый парень и заикающийся мужчина средних лет. Главный редактор задерживался. Машенька робко вошла в кабинет и нерешительно остановилась.
— Это ты новенькая? — тут же поинтересовалась ярко-красная женщина. — Проходи, не стесняйся. Я Ольга.
— Андрей, — представился нелюдимый парень.
— Юрий, — чуть заикаясь, отрекомендовался мужчина.
— О чём пишешь? — продолжила расспрашивать Ольга.
— На социальные темы, — Машенька протянула ей листки, которые до этого вертела в руках.
— «Люди в белых халатах», — вслух прочитала Ольга.
— Банальность, — заметил Андрей. Ольга продолжила читать Машенькину статью.
— «Главный врач нашей больницы Просенков — хирург от бога, но, кроме этого, он талантливый организатор…».
— Н-не пройдёт, — категорично заявил Юрий. Ольга и Андрей кивнули, соглашаясь с ним.
— А почему? — растерялась Машенька. — У меня полсумки писем его пациентов — люди благодарят…
— Ты не понимаешь редакционную политику Олега Петровича, — усмехнулась Ольга. — Ты знаешь, как нашу газету называют жители города?
Машенька помотала своей симпатичной головкой.
— Нет, я недавно сюда переехала.
— «Кляузник», — просветила её Ольга. — Потому что люди нам только на жизнь жалуются. И публикации у нас соответствующие. А Олег Петрович сейчас пишет монументальную статью о коррупции, и как раз о Просенкове. На него же завели уголовное дело…
Она не договорила — в кабинет вошел главный редактор.
— Всем привет! Что уже обсуждаем?
— Статью юного дарования, — Ольга протянула ему Машенькины листки. Юрий недовольно поморщился, а Андрей мельком глянул на часы.
— Так, что у нас тут? — Олег Петрович стал просматривать статью и задумчиво бормотать. — Просенков… Талантливый организатор… Ремонт кровли… Благодарные пациенты… Это что такое?
Он вопросительно уставился на Машеньку. Она покраснела и молча глядела в пол.
— Против главврача возбуждено уголовное дело за хищение десяти миллионов рублей, — сердито продолжил редактор. — А ты пишешь — талантливый организатор, благодарные пациенты…
— Я была в прокуратуре, — подняла взгляд Машенька. — Там нет хищения, всего лишь нецелевое использование бюджетных средств — главврач взял деньги с другой статьи, чтобы отремонтировать протекающую крышу.
— А ты, значит, к нему в бесплатные адвокаты уже записалась? — прищурился Олег Петрович. — Или в платные? Ладно, давайте делом займёмся. А это забери!
Он через стол кинул ей листки со статьёй.
***
Через неделю Машенька явилась на планёрку, сжимая в руках листок бумаги.
— Ещё что-то написала? — поинтересовалась у неё Ольга. — Что на этот раз?
— Заявление по собственному, — призналась Машенька.
— Ненадолго же тебя хватило! — усмехнулась Ольга.
Олег Петрович, как обычно, задерживался. Вместо него в кабинет вошёл худощавый хмурый мужчина за пятьдесят. Увидев его, сотрудники газеты поднялись со своих мест.
— Здравствуйте, Валерий Васильевич!
На удивлённый взгляд Машеньки Ольга шепнула:
— Глава администрации района.
— А где… — вошедший кивнул на кресло главного редактора.
— Задерживается, — деликатно ответил Юрий.
Глава администрации нетерпеливо глянул на часы.
— Тогда начнём без него. Как вы все знаете, учредителем газеты является администрация района. И вы, наверное, уже в курсе, что против Олега Петровича возбуждено уголовное дело о клевете. Уж слишком далеко идущие выводы сделал он в своей статье о Просенкове. Поэтому администрация решила временно отстранить его и назначить другого человека. Давайте свою кандидатуру.
— Валерий Васильевич, газета на ладан дышит, — напомнил Юрий. — Сейчас выходит только два номера в неделю, и уже идут разговоры о том, что будем выходить только один раз.
— То есть у тебя самоотвод? — уточнил глава администрации. — А ты?
Он поглядел на Андрея.
— Я осенью снова попробую в институт поступать, — ответил Андрей.
Не дожидаясь вопроса, Ольга ответила сама:
— А я вообще тут по совместительству оформлена!
— Осталась только ты, — повернулся к Машеньке глава администрации. — Как фамилия?
— Королёва, — робко ответила Машенька.
— Мне говорили, что ты собирала материал о Просенкове и что ты не согласна со статьёй Олега Петровича?
— Да, потому что… — с жаром начала Машенька, но глава администрации остановил её.
— Так что с твоей кандидатурой? Не возражаешь? Тогда завтра на совещании тебя утверждаем, и представишь свой план развития газеты.
***
Когда ещё через неделю немногочисленный коллектив районки пришёл на планёрку, то с удивлением обнаружили Машеньку, восседающую за редакторским столом.
— Проходите, рассаживайтесь, — по-хозяйски пригласила она.
— Уже можно поздравлять с назначением? — поинтересовалась Ольга.
Машенька кивнула и слегка покраснела.
— А толку-то, — скептически заметил Юрий. — Лучше бы в администрации денег дали, а то придётся раз в неделю выходить.
— А мы и будем раз в неделю выходить, — ответила Машенька. — Бумажный дайджест новостей за неделю. А всё остальное время — новостная лента в интернете в режиме реального времени.
— Это в администрации предложили? — хмуро поинтересовался Андрей. Но Машенька продолжала излучать оптимизм.
— Нет, это я предложила, а в администрации одобрили. И ещё сказали, чтобы было больше оптимизма и поменьше чернухи. Так что я на вас сильно надеюсь! Будущее газеты зависит только от нас.
---
Автор рассказа: Дмитрий Леонов
---
Стерпится-слюбится
Оля была самой обыкновенной девушкой, каких сотни и тысячи. Россыпь веснушек на носу, выгоревшая на солнце солома волос, небольшие и не очень выразительные глаза. Не дурнушка, но и не красавица. Так себе, с серединки на половинку, даже если накрасится.
Никто этому не удивлялся, пальцем на нее не показывал, и жизнь не портил. Наверное, потому, что жизнь эта была простая и обыкновенная. Тихая. Спокойная. Размеренная жизнь семидесятых годов прошлого века. Люди вставали под «Пионерскую зорьку», пили чай с докторской колбасой, обжаренной на чугунной сковородке. Надевали привычные, иногда, порядком застиранные вещи и штопанные женами носки. Чистили ботинки ваксой. Причесывались перед трюмо. Дети повязывали пионерские (не всегда проглаженные утюгом) галстуки на шею и оправляли форменные платьица.
Мамы с кряхтеньем надевали разношенные туфли и сетовали на лишний вес. Болоньевые плащики неярких расцветок мелькали тут и там на городских улицах. Мамы спешили на работу, решая в голове тысячу задач: постирать, погладить, достать, выстоять и тому подобные мелочи которые – вовсе не мелочи). Мужики покуривали по пути на завод. Некоторые, особо грамотные, задерживались у стендов с газетами и читали новости. Школьники бежали вприпрыжку (если скоро каникулы), и тащились поди как (если на улице шел противный дождь, и каникулы только-только закончились).
Обычная суета, которую тогда никто не замечал, и которую сейчас вспоминают с особой теплотой те самые школьники в пионерских галстуках. Тогда и деревья были большие, и фильмы – душевные, и дикторы читали новости страны разборчиво и медленно, а не трещали, как сороки, глотая целые слова.
И вот наша Оля, девушка двадцати лет от роду, ни плохая, ни хорошая, самая обыкновенная девушка, в модной кофточке «лапша» с разноцветными хорошенькими розочками вокруг выреза, шла себе на работу, ни о чем таком не думая. А чего думать? Мама Рая к вечеру обещала испечь блинчиков и, прибрав за шиворот папу Витю, прихватив младшего брата Сеньку и рюкзак с продуктами, и пару яблоневых саженцев, и еще чего-то для сада, всем семейством отправиться в деревню на все выходные. На картошку.
Она бы и Олю прихватила, потому что, картошка – дело общее, семейное. И тут не должно быть никаких отлыниваний. Есть картошку любят все! Сажать-копать никто не хочет. А надо сажать, копать, окучивать, не смотря на погодные условия. Но Оле повезло. Оле сегодня в день, завтра в нее ночная смена, а послезавтра ей с четырех выходить. Потому что сменщица в отпуск пошла, и начальник попросил «подсобить», так как замену не найти. И Оля согласилась. Начальник премию обещал. Почему бы не поработать? Уж лучше, чем толкаться с другими огородниками в тесном автобусе, а потом, наскоро выпив чаю, томиться всей семьей на картофельном поле под командирский мамин тон.
А там папа начнет дурить и бегать к тестю «помогать топить баню». И у него после такой «помощи» необычно ярко засияют глаза. И нос покраснеет. И будет папа к вечеру совсем уж веселенький и чуть тепленький. Деду Коле, главное, хоть бы хны. Стоит и не падает. А папеньку развозит, как поросенка.