Предшествующая заметка: Семиглавый горный массив (гора Семиглавая, Туапсе)
Трансфер высадил нашу группу в ранних южных сумерках на площадке в окружении сосен. Встегнулись в рюкзаки и пошагали в тьме вниз по тропе. Фонарики были только у половины группы, поэтому приходилось держать короткую дистанцию, чтобы было видно куда ступать другим членам группы.
Минут через десять, тропа начала изобиловать корнями и и крупными корнями. Сквозь ночной лес, где-то далеко впереди, едва уловимо доносился шум моря. Вскоре мы вышли на довольно большую для установки лагеря площадку и часть группы начала роптать о необходимости разбить лагерь здесь, а не идти дальше по потемкам.
Но беспокойным такой вариант не очень понравился и я вместе с гидом Юлей пошли дальше на разведку. Тропа тем временем продолжала ухудшаться, пока не превратилась в зажатые в ущелье неровные скальные ступени по которым стекал ручей. Фонарик был у нас на двоих один, поэтому сначала спускалась Юля, потом останавливалась и светила мне под ноги, чтобы я с тяжелым рюкзаком не рухнул ненароком на нее.
Спустя несколько минут такого спуска в лицо повеяло солью и йодом — море было совсем близко, нарастая в ушах монотонным белым шумом прилива. Неожиданно, после очередного поворота, ущелье вывело на галечный пляж в обрамлении высоких скал. Я приготовился скинуть рюкзак, но Юля уверенно зашагала вдоль по узкой линии прибоя дальше.
Через пару сотен метров мы подошли к вертикальной стене по которой откуда-то сверху стекала вода. Юля также уверенно начала подъем по едва уловимым ступеням на этой скальной стенке. Делать нечего — я едва ловя равновесие под своей поклажей полез за ней. Поднявшись метров на десять мы оказались на небольшой ровной площадке вполне достаточной для установки нескольких палаток. Площадка была пуста и это обрадовало Юлю. Секретная комната скалы Киселева была весьма недурна. Юля оставила свой рюкзак и пошла за остальной частью группы.
У меня было немного времени для того, чтобы найти лучшее место для своей палатки и я при скупом свете кемпингового светильника начал судорожно собирать ее. Поставив каркас, я заметался по площадке как суматошная белка с орехом, прикладывая его то тут то там. Наконец нужное место на самом краю обрыва было найдено — разве не прекрасно распахнуть утром тамбур палатки и наблюдать из спальника пенящиеся волны? Однако благоразумность восторжествовала — подумал, что ни один шикарный снимок не стоит полета со скалы от случайного шага и перевернул ее входом от моря.
Минут через двадцать подошла группа — несмотря на первоначальный скепсис, новое место для лагеря зашло всем и ближайшие пару часов мы провели в суете и позднем ужине. Ночь мягкими лапами дневной усталости неумолимо тянула в уют спальника. Я на пару минут задержался на краю скалы — под ногами во мраке пенились волны, а справа, за черной махиной скалы Киселева, мерцали огни далекого Туапсе. Явственное ощущение огромного пространства вокруг меня входило в диссонанс с привычным визуальным восприятием и только рассыпанный над головой ковш южного звездного неба давал какую-то привычную точку опоры…
Я лежал в палатке головой к морю с закрытыми глазами — ощущение нереальности происходящего еще больше обострилось. Тяжелое обволакивающе давление шума волн сминало и поглощало. Вся эта неисчислимая махина водной массы обрушивалась на меня с каждым ударом воды о берег, с каждым порывом соленого теплого ветра. Потеряв собственную идентичность и растворившись в вечном-бесконечном я уснул…
Проснулся от будильника — сквозь тент палатки пробивался сумрачный свет раннего утра. Сборы техники, спуск на берег. Следующий час я просидел на кромке прилива, наблюдая как первые лучи солнца сползают по слоистой стене скалы Киселева.
Скала имени Киселева
Итак — почему Киселева? Все просто — на рубеже 19-20 века на мысе Кадош находилась дача известного русского пейзажиста, действительного члена Императорской академии художеств Александра Александровича Киселева. Скала его именем была названа поскольку она была изображена им на картине "Кадошские скалы" . Эту скалу также можно увидеть других на картинах кисти Киселева: «Окраина Туапсе», «Спуск к морю».
Скала, густо покрытая ковром пицундской сосны, является памятником природы и примечательна отвесной 46 метровой стеной, сбоку напоминающей слоистый пирог. Из-за своей живописности она круглый год привлекает многочисленных туристов, а массовый зритель мог видеть ее в фильме "Брильянтовая рука" во эпизоде рыбалки на Белой скале.
Чуть дальше по побережью также находится еще одна достопримечательность мыса Кадош — гроты Мышиные Норки. Здесь горная порода выгнулась в дугу и местами ушла в море, обросшими водорослями мысами.
Весь оставшийся день мы бродили по побережью, ползали по скалам и наслаждались солнцем, морем и восхитительной южной природой.
На этом все.
Слава роботам.