В Левобережном парке Усть-Каменогорске, в его Этнопарке за аляповатыми усадьбами народов Казахстана, начинается сектор собственно Казахского Алтая, и открывает его усадьба русского старовера на углу. Её хранительница оказалась в отпуске, а сменщица практически ничего не знала об истории дома, но сказала, что он подлинный, перевезён из села Черновая. Дом мараловода из Черновой есть ещё и в Жастаре (другой подобный музей в центре Усть-Каменогорска), так что не знаю, путаница это или то село усть-каменогорским скансенам дало сразу две избы. Левобережная - пышнее, и потому не столь убедительна.
Здесь жили "бухтарминские каменщики", и не стоит удивляться тому, что избы их вовсе не каменные. Каменщики в данном случае - не масоны и не гастрбайтеры, в терминологии 18 века это название стоит понимать как "горцы". То ли в поисках Беловодья, то ли там и обретя эту легенду в переосмысленном образе Шамбалы, с начала 18 века староверы активно обживали Южный Алтай.
Дело в том, что в 1756 году Китай разгромил буддийскую Джунгарию, и если ойраты с Катуни и Бии после этого поспешили принять русское подданство, то малолюдная Бухтарма оказалась фактически нейтральной зоной, статус которой не могли определить ещё несколько десятилетий. Окончательно закрепившись к концу 18 века на этих землях, Россия вдруг обнаружила в довесок несколько сотен русских людей, старейшие из которых жили в Алтайских горах с 1720-х годов.
Это были староверы-беспоповцы с Керженца и потомки беглых каторжан и заводчан, так же принявшие здесь древлеправославную веру. Они глядели на священную Белуху, а иногда и уходили за неё на поиски Беловодья - так возник Верх-Уймон в чудо-долине на российском Алтае. Подумав немного о том, что с таким подарком делать, царские власти в 1791 году просто объявили каменщиков инородцами, которые платили ясак, но зато могли жить по своей вере, не призывались в рекруты и на заводы.
До 1879 года действовали Уймонская и Бухтарминская инородческие управы по разные стороны гор, но и после их упразднения жить каменщикам особо не мешали - их некуда ссылать, они и так живут в Сибири. К началу ХХ века каменщиков было не менее 5000 человек, но при Советах они исчезли как субэтнос, в коллективизациях, раскулачиваниях и воинствующих атеизмах практически утратив самобытность.
Особенность каменщиких домов - обильные росписи по дереву, корнями видимо уходящие в "дораскольную" Русь:
Вид со двора:
Под навесом - сельхозтехника. На самом деле Беловодье бухтарминцы реально нашли - малолюдные плодородные долины вдали от государственных властей (особенно на Уймоне) позволяли им жить по своим законам и по своему труду.
Те, кто законов не чтил и не умел трудиться, сюда элементарно не дошли или не выжили, поэтому "каменщики" жили богато и достойно. И не брезговали новизной - тот же Вахромей Атаманов, врач, у которого гостили Рерихи, был в курсе не только того, где какая растёт целебная трава, но и от современных веяний не отставал, выписывая из столицы медицинские журналы.
Вход в избу - со двора:
Одна из комнат с почти городским интерьером. Не хватает разве что рогов: синонимом "разбогатеть" у каменщиков было "завести маралов". Мараловодство (о нём я писал отдельный пост) было делом столь выгодным, что порой крестьяне даже огораживали новые маральники на месте своих полей, хлеб предпочитая покупать за деньги. Ну а продукцию мараловодства староверы сбывали в Китай.
См. также: