Истинно народным, природным поэтом, Царствие ему Небесное, был мой друг Анатолий Горбунов, и в его лирике я слышал голоса русских веков, зрел мерцание Вселенной, и в памяти оживало посвященное мне стихотворение…
Ослепший дом. На брёвнах накипь солнца.
За полем обомшелые кресты.
Как дикий конь, в лугах туман пасётся,
Седая грива льётся на цветы.
Напрасно ждёт весёлое остожье
На косовицу ратников своих –
Уставшие, они по воле Божьей
Рассеялись в пустотах голубых.
В душе теплело, светлело, веселело, словно, наблудившись в сумрачном, таёжном буреломе, вдруг дивом дивным вышел на ясную поляну, где нежатся под тихим солнцем щедрые травы, где из муравы ласково, игриво – бело, сине и зорево – светятся цветы. Эдакое впечатление рождалось, когда читал стихи и сказы Анатолия Горбунова, когда видел, слышал или живо поминал старинного друга.
Анатолий Горбунов – писатель народный, ибо не вышел из народа. Помню, деревенскую побаску… Задубелый второгодник, которому бы хвосты быкам крутить, а не за партой ёрзать, под зорким учительным оком вымучивал некрасовский стих: «Однажды в студёную зимнюю пору я из лесу вышел… – дальше двоечник забыл и, надеясь высмотреть забытые строки, зыркал в потолок, в окошко, где укрытые снежной кухтой призрачно синели школьные ёлочки. – Я из лесу вышел… и снова зашёл…» Укоротил парнишка стих, ибо лишь строку и выучил: «Я из лесу вышел…», но ловко, оголец, завершил: «И снова зашёл…».
Вот и Анатолий Горбунов, уроженец сибирского села Мутино, что на реке Лене, однажды в студёную либо жаркую пору шатнулся из народа, помыкался да вскоре обратно зашёл в народ. А и счастье писателя: взросши и заматерев средь сельского люда, в простолюдье и ужиться обличкой, привычкой, словом и душой.
Как давно я здесь, Господи, не был!
Навестить не пускали дела.
Тетя Лина отправилась в небыль,
Дядю Котю проведать ушла.
Опустела без милых Россия.
Лебеда на завалинке — в рост.
Перестань убиваться, Василий,
Молча сходим давай на погост.
Я любил ненаглядных до дрожи,
Потерял слишком рано своих:
Так они друг на друга похожи —
От забот, от лишений земных!
Посидим в тишине, погорюем…
И пока в жилах силушка есть,
Мы еще, сибиряк, повоюем
За свободу, за русскую честь.
Коли поэт не сумел или не смел выйти из народа, добывая в тайге хлеб насущный, то стихи и проза писателя, краснопевца, краснобая, были похожи на живые беседы у таёжного костра и закатной реки, в заиндевелой зимовьюшке и рыбачьем балагане, у счерневшей и вызеленившей избы и сельской поскотины, в сенокосных лугах и осенних брусничниках.
В ловких унтах, кушаком подпоясан,
Был я стремителен, был я прекрасен!
Почту гонял по Сибири на тройке,
Сыпали звон колокольчики бойко,
Пели взахлеб, оглашая окрестность,
Девки сбегались на медные песни.
Кони летели, земли не касаясь,
Жгучей пургой обдавая красавиц.
Сохли по мне полевые цветочки,
Тайно кисеты дарили, платочки
И на вечорках вели разговоры:
Дескать, на ведьму нарвется, провора…
(…)
Старость подрезала крылышки птицам.
Молодость вспомню, до зорьки не спится.
Так мне промчаться на тройке охота!
Жаль, что на смену пришли самолеты.
Смолкли веселые медные песни —
Ворон да волк оглашают окрестность.
Произведения Анатолия Горбунова откровенно учительны и учат любви: любви к ближнему, коя предтеча любви к Вышнему, к природе – Творению Божиему, к малой родине – Сибири, без коей нет любви к Великой Родине России, а есть лишь лукавое пустобайство.
Сожалею лишь о том, что книжных поэтов, даровитых и талантливых изрядно на Руси, а народных, увы, по пальцам перечтёшь...
Project: Moloko Author: Байбородин А.
Книга Анатолия Горбунова здесь