Режиссерская карьера Романа Полански была настолько омрачена его личными оплошностями, что многие стали забывать об авторе самых атмосферных и мрачных фильмов 60-х годов. «Ребенок Розмари» и «Китайский квартал» сделали его значимой фигурой в Голливуде, но именно «Отвращение» открыло режиссёра для мировой аудитории.
«Отвращение» — это история безумия и паранои, в которой Катрин Денев в роли робкой, сексуально подавленной девушки по имени Кэрол, живёт в Лондоне со своей эгоцентричной сестрой. Она слишком застенчива, чтобы смотреть в глаза клиенткам, пока работает в маникюрном салоне, а когда ей приходится взаимодействовать с мужчинами, то и вовсе впадает в панику. Когда сестра Кэрол уезжает в отпуск в Италию со своим любовником, девушке предстоит остаться один на один со своими внутренними демонами. Парализованная страхом, она избегает работы и прячется в квартире, которая начинает всё больше давить на неё. Её внутренний мир вырывается наружу, калеча и изменяя внешний.
Полански и его образы могут показаться сюрреалистическими, но по своей натуре он чистый символист. В «Отвращении» Полански мастерски сплетает образы, но, хоть они на первый взгляд и могут показаться неясными, они отнюдь не иррациональны. С первых кадров, после того, как вступительные титры обыгрывают глаз героини, мы видим женщину в потрескавшийся маске для лица. Трещины повторяются на протяжении всего фильма, и, очевидно, символизируют ухудшающиеся состояние девушки. Вначале Кэрол смотрит на растущую трещину в стене квартиры и размышляет о том, как бы её заделать. Позже трещина в стене ее спальни разрастается настолько, что вовлекает ее в особенно неприятный кошмар. Различные символы, как визуальные, так и звуковые, отражаются на протяжении всего фильма таким образом, что создают подсознательное повествование, которое в некотором смысле важнее для истории, чем минималистичный сюжет. Благодаря звуку Полански мастерски уравновешивает абсолютную тишину и резкие шумы в самые для того не очевидные моменты. По ходу он также работает с тенями и широкоугольной линзой, дабы играть с пространством квартиры как ему вздумается. В нужные моменты квартира может пугающе расширятся, а в некоторые наоборот давить на героиню.
Безусловно также одним из главных элементов, который задаёт тон фильму, является волшебная игра Катрин Денев. Она почти все время на экране и почти ничего не говорит. На самом деле, за исключением случаев, когда она напугана, она всегда холодна и бесчувственна, смотрит в пустоту в своем собственном мире снов, с совершенно пустым лицом. И все же, наблюдая за ней, кажется невероятным, чтобы другая актриса могла запечатлеть безумие Кэрол и сделать это правдоподобнее. Она прекрасно улавливает все почти незаметные детали: тонкие тики, покусывание губ, еле видимые движения руками, будто отмахивание от невидимых насекомых. Да одного взгляда Кэрол достаточно, чтобы понять насколько сильны её душевные терзания.
Это первый фильм в «квартирной» трилогии, за которым последовали знаменитый «Ребенок Розмари» и недооцененный «Жилец». Всех их объединяет давящие чувства клаустрофобии и отстранённости, в выражении которых Полански был одним из лучших. Интересно было бы взглянуть но то, что случилось бы с карьерой режиссёра, не повернись его жизнь иначе.
