Глава 19.
Включила чайник и подошла к окну.
- Настолько тоскливо, — подумала она. – И промозгло после дождя, просто настоящая пытка.
Когда вскипела, вода в чайнике она заварила себе чай и взобралась на широкий подоконник у окна.
За окном уже стемнело, и по подоконнику стучали редкие капли дождя.
Жаль, — прошептала она, — как хорошо начинался день: яркое солнышко, безоброчное небо, а сейчас за окном всё мокрое и небо, и земля.
Таня, приоткрыла форточку и в комнату в тот же миг с воздухом проникла сырость. Она через открытую форточку, решила взглядом захватить как можно больше неба, но её лицо обдало влагой.
- Теперь и моё настроение пропитано сыростью. – Произнесла она. – Нужно позвонить.
Она спрыгнула с подоконника и взяла с кухонного стола свой рабочий телефон и тут же забралась обратно на подоконник.
- Кто бы это мог быть? – прошептала она, разглядывая стройные ряды номера звонившего.
- Слушаю вас, — услышала она голос мужчины из бани.
- Это я.
- Кто вы? –спросил он.
- Таня, — тихо ответила она и напомнила. – Вы мне звонили.
- Ах, да. – Ответил я. – Я бы хотел с вами встретиться. Ну, например, в кафе завтра в обеденный перерыв.
Она на мгновение задумалась и в воздухе повисла тишина.
Таня вспомнила его серые и холодные глаза, направленные в одно место. В них была злость и уверенность.
- Я согласна, — ответила она и мило улыбнулась. – Скажите, а почему вы мне позвонили?
- Вы красивая женщина. – Сознался я.
- Не поняла? – переспросила она.
- Что вы не поняли? – спросил я дрожащим голосом, как будто бы с акцентом.
- Вы самая красивая женщина, с которой я был знаком.
- А ваша жена?
- Она, тоже очень красивая женщина, которую я когда – либо встречал. – Ответил я и поправился. – Во всяком случае, для меня.
- Красота вещь – субъективная, она присутствует только в глазах смотрящего человека. – Возразила она.
- Вы мне очень нравитесь. – Произнёс я. – Мне обычно ни кто не нравится. Но в вас есть что-то неуловимое и в, то же время подчиняющее.
- Подчинённая требовательность?
- Нет скорее властность. – Ответил я.
- Позвольте узнать? – спросила она. – Кому подчинённая?
- Мне это неизвестно. – Откликнулся я. – Кому вы захотите, тому и подчиняетесь.
- Мне кажется, что склонность у человека доминировать не может быть подневольной.
- Вы, знаете, может, — не согласился я. – Человек подчиняется, только тогда когда он сам готов подчиниться.
- Что вы говорите? – удивилась она.
- А вы, особенная женщина и подчиняетесь только тому, кого сами определите для себя.
- Сколько всего интересного я узнаю, беседуя с умным мужчиной.
- Выбирая мужчину, вы проявляете к нему своё снисхождение.
- Тут вы ошибаетесь, я никому не подчинялась ни разу.
- Это оттого, что не желали.
- Мне страшно находиться рядом с вами, вы словно рентген! – ответила со смехом она. – Откуда вы всё знаете обо мне?
- Я чувствую.
- Хорошо, я завтра с удовольствием встречусь с вами в обед в кафе.
- Я ничего не чувствую и не могу ни о чём думать. – Думал Володя, засыпая у себя в постели один. – В конце моего жизненного пути меня никто не ожидает. Одиночество сменилось полным безразличием. Что бы куда-то двигаться мне приходится себя сажать за поводок.
- Господи, почему я так часто думаю о ней, — сокрушался он, укутываясь плотнее в одеяло. – Я так часто думаю о ней в часы безысходности и душевных страданий, может быть, я неслучайно встретил Таню на своём пути? Или, может твоя рука направила меня к ней?
- Почему, я себя чувствую так, будто моё сердце отвергло всё и всех, а это в свою очередь передалось моему телу и от этого я чувствую внутри пустоту. Почему Таня такая? Однажды я подарил свою любимую женщину другу и от этого стал только сильнее несчастен, такая же участь меня ждёт и с Таней.
- Правильно, однажды сказал мне Артур, что без любви в своём сердце я не добьюсь ничего. И вновь моё искушение проиграло битву! Оно хотело меня уверить, что я безумен, жертвуя своими любимыми женщинами. Моё бесовское наваждение уверяло, что все мы горим желанием совершить тяжкий поступок, но лишь ненормальному дано исполнить эти мрачные фантазии в действительность. – Прокручивал он в своей голове мрачные мысли, проваливаясь в дрёму.
Артур подъехал к своему дому обессиленным человеком, но в приподнятом настроении.
- Всё, завтра я буду обнимать ту, которая меня волнует вторую неделю. – Рассуждал я, подымаясь в лифте домой. – Нет больше дождливой погоды, на улице опять для меня светит солнышко. И мне снова двадцать лет! И я снова обретаю душевную невинность.
- Артур, ты сегодня сияешь, как новобрачный! – встретила меня на пороге Лена. – Колись, что такое случилось, что ты так светишься?
- Всё, как обычно, — мягко ответил я, поцелуя жену в щёку. – Мне уже за сорок и я всё так же люблю свою красавицу жену. Ты мне веришь?