Ложатся спать, как всегда раскидывают над собой бескрайнее небо, усеянное звездами, только у Тама под небом бежит волнами ветер по бесконечной степи, а у Кора шелестит и дышит огромный океан, он кажется живым. Завтра вставать рано, сейчас судеб самый урожай, некогда расслабляться...
Роб осторожно срывает судьбу – Роб всегда срывает их осторожно, боится спугнуть, судьбы все-таки, мало ли чего от них ждать. Роб смотрит на часы – всего полчаса до вечера, там можно и вернуться к своей судьбе, - она проросла, проклюнулась из небытия, на этот раз тянется ровно, но кто её знает, а вдруг опять повернется куда-нибудь не туда, изогнется корявой корягою, закровоточит, вспыхнет пожарами битв и сама сгорит в них дотла. Робу не терпится взять не свою, человеческую судьбу, а другую, большую, огромную, - но говорят, нельзя, ты же понимаешь, эта большая судьба состоит из множества судеб, судеб, судеб, и все эти судьбы вырастить надо, и сплести в единую судьбу. Роб не верит, хочет поспорить, уж такой Роб, вечно-то он не согласен, вечно-то ему поспорить надо – но сдерживается, понимает, что те плохого не посоветуют, те лучше знают, зря, что ли, живут здесь тысячи и тысячи лет. Так тяжело растить судьбы, судьбы, судьбы, и одна из них обязательно пойдет не туда...
А сейчас Роб срывает судьбу – не свою, чужую, срывает осторожно, боится спугнуть. Смотрит судьбу – с одного бока она кажется еще чуть недозрелой, зато с другого бока чуток перезревшей, бывает такое. Хорошая судьба, не то, чтобы сильно хорошая, но сносная: единственный сын знатных родителей, уроки фехтования, потом университет, изучение права, «каковая наука повсюду в большой чести и уважении», потом Кор (Роб называет его Кор) остается в университете, преподает на кафедре, покупает себе дом, женится, ведет спокойную размеренную жизнь. Безмятежное спокойствие чуть омрачается смертью супруги, когда сам Кор уже немолод – но что поделать, жизнь идет, скоро и сам Кор уснет под холмиком в сени деревьев, которые будут облетать по осени...
Робу не нравятся такие судьбы – до черта приторные, до черта правильные, но именно такие судьбы и нужно собирать, Роб это знает. Робу интересно, куда уходят собранные судьбы, кому их отдают – Роб спрашивает у остальных, остальные не знают. Роб думает, как бы выбраться из бесконечного сада судеб, посмотреть, что там дальше - а как, а никак, будто бы можно выбраться из бесконечности.
Роб срывает следующую судьбу, чуть-чуть подрумяненную солнцем, чуть-чуть подточенную неведомым червем, как будто кто-то когда-то видел в саду червей, чуть-чуть подернутую уже не летней, но еще не осенней паутинкой. Взвешивает судьбу на ладони, уже понимает, судьба не такая простая, как кажется. Так и есть – юный Кор бросает университет к немалому огорчению родителей, юный Кор отправляется на кораблях к далеким берегам исследовать неведомые земли. Но этого мало Кору, Кор жаждет большего, Кор делает корабль, паруса которого поднимают фрегат в небеса к самым звездам. Кор жаждет достичь луны, ваше величество, это очень важно – даже не просите, я не дам вам ни сентимо – Кор сам поднимается на палубу своего корабля, направляет фрегат в небеса...
...обломки фрегата падают в пучины океана, исчезают в глубине волн. Ди сер Пиеро (Роб что-то слышал о нем, но не помнит, что) смотрит на чертежи фрегата, пытается понять, пытается доделать, домыслить, не успевает, его судьба обрывается – но и этого достаточно, чтобы через десятилетия идею подхватили многие и многие...
Роб оценивает, Роб сомневается, странная какая-то судьба, вроде и в руки брать такую судьбу страшно, а в то же время сам Роб в такую судьбу вцепился бы обеими руками. Роб спрашивает у Тама, что делать, Там тоже сомневается, наконец, говорит, ты предупреждение поставь, что судьба непростая, не для всех. А если не возьмет никто, спрашивает Роб, - Там отмахивается, наше дело предупреждение поставить, там хоть трава не расти.
(продолжение следует)