Андрей Титов - о жизни во флигеле, уютных антресолях, мышах, спасающихся от мороза, и неблагодарном Кабысдохе.
Я жил у прадеда с прабабушкой в коммуналке на улице Грановского, 2 (Романов переулок). Вообще-то я был прописан с родителями совсем в другом районе, в Тушино, но был период, когда в связи с командировкой мамы я довольно долго жил "на Грановской у дедушки". О нем и речь.
Дом состоял из двух корпусов: главного, который фасадом выходил на саму улицу, и нашего, стоящего перпендикулярно ему в глубине двора, возле церкви (Храм иконы Божией Матери «Знамение» на Шереметевом дворе), она тогда использовалась в качестве какого-то технического здания.
При этом адрес был один, нумерация квартир - сквозная, и дополнения "корпус 2" или "строение 2" отсутствовало. Наш дом был постройки 1875 года, именно в нем располагалась квартира-музей Тимирязева, в которой, к стыду своему, я так ни разу и не побывал.
Романов переулок, дом № 2, строение 2 — дворовый флигель постройки второй половины XIX века. С 1942 года в здании находится мемориальная квартира К. А. Тимирязева, проживавшего здесь в 1899—1920 годах. Здесь же в 1899—1955 годах жил его сын, физик А. К. Тимирязев.
Нашей семье принадлежали аж две комнаты в 6-комнатной коммуналке. Потолки в квартире были 4.30 (измерял лично), и в одной из комнат сделали "антресоли" — появился "второй этаж". Как же там было уютно! В 8 лет я заболел пневмонией - высокая температура и прочие "прелести", но болезнь запомнилась не как что-то тяжёлое и мучительное, а как интересное приключение - ведь болеть меня отвезли к бабушке с дедушкой и поселили на втором этаже.
Морозной зимой 1978-79 года, когда в Москве было по -40, в нашем доме завелись мыши - просто огромное количество! Они могли среди бела дня бегать по кухне, не стесняясь людей. Кошек ни у кого из жильцов не было. Пришлось ставить мышеловки. Поставишь на кухне, приладишь кусочек сыра, не успеешь дойти до комнаты - щёлк! Есть очередная жертва!
В квартире, конечно, имелся чёрный ход, используемый для выноса мусора. Я любил его исследовать, но за это ругали - в "чёрном подъезде" любила собираться окрестная шпана, и бабушка с дедушкой боялись её дурного влияния на меня.
В нашем дворе жил пёс по кличке Кабысдох. Он облаивал всех подряд - и старожилов дома, и гостей. Но многие жильцы по доброте душевной не только его не прогоняли, но и регулярно подкармливали. Однажды за доброту Кабысдох "отблагодарил" и меня. Тяпнул за ногу сразу после того, как я бросил ему подарок в виде косточек и колбасных обрезков. Обошлось легко, отделался небольшим шрамом, а вот сосед дядя Костя прошёл полный курс уколов от бешенства. Но даже после этого Кабысдох продолжал жить в нашем дворе - до самого 1981 года, когда дом, точнее, наш корпус, расселили. Сейчас на его месте 5-этажный офисный новодел.