Слава не друг мне, просто дачный сосед. Хотя и не очень сосед, его участок от меня далеко.
Но есть такое мужское дачное братство. Идешь мимо, кивнешь через забор, а оттуда тебе: «Заходи! Покурим. Или еще чего».
Так и со Славой. Всегда улыбнется, всегда позовет. Ну там пиво, разговоры о грибах и вагонке.
Впервые я увидел их лет пять назад, всю семью. Слава, его жена Катя, трехлетний сын и годовалая дочь. Они только строили дом. Слава все делал сам, привозил доски, арматуру, цемент. Сами жили в бытовке.
Познакомились. Какая, думаю, отличная пара. Слава и Катя – блондины. Только Слава могучий, высокий, а Катя маленькая, очень смешливая.
И с той поры иногда к ним заглядывал. Даже не обязательно выпивать. Просто так. Приятно зайти к семье, где все хорошо, где строится дом, где растут светлоглазые дети.
Шло время, три лета прошло. Или четыре. Дом был построен. Но мы со Славой почти не общались – не совпадали по графику.
Прошлым летом я шагал мимо. Жара, решил в лес прогуляться. Вдруг из-за забора: «Лёха! Куда ты пропал? Заходи!»
Слава располнел, чуть облысел, но был такой же веселый. Жарил шашлык.
Рядом бегали дети, выросли сильно. Сын был очень похож на Славу, а дочка на маму.
Слава налил мне пива, но я отказался. Где, спрашиваю, Катерина?
Слава залпом выпил тот стакан, что мне наливал. И ответил: «А хрен ее знает».
В Москве, говорю, что ли, осталась?
«Лёх, я не знаю. Уже год не знаю о ней вообще ничего».
Тут я присел на самодельную табуретку: «Слав, это как?».
Выяснилось, что два года назад Катя завела ухажера. Что полбеды, ну все бывает. А потом объявила, что Славу бросает. Что печально, но тоже бывает.
В завершении сообщила, что и детей пока оставляет. «Нам сперва надо устроиться».
Слава ответил: «Устраивайтесь. Только детей я тебе потом не отдам».
Тут вы ждете, что Катя стала ругаться, кричать, что будет судиться. Нет, она сказала типа «Посмотрим».
Несколько раз приезжала к детям. А затем перестала. Позвонила Славе: «Знаешь, я думаю, им пока лучше с тобой».
И больше Слава не знает о ней ничего. Дети спрашивать давно перестали. Слава превосходный отец. Строгий и ласковый. У него все по-простому.
С Катей они не развелись. «Надо бы, – усмехается Слава. – Но мне искать ее неохота».
Слушай, говорю, но как же без мамы? Это ж нельзя.
«Почему? Мы ведь живем. Детям она не нужна».
Слава увидел, что сын опустил в мангал сосновую ветку, приказал звучно: «Э, быстро вытаскивай! Быстро, сказал! И принеси соус из холодильника!»
Сын покорно затоптал несчастную ветку, пошел в дом.
Дочка закричала: «Пап, а мороженое?»
«После обеда. Не спорить!».
Мы еще посидели. Съели шашлык. Больше я о Кате не спрашивал, болтали о разном. Я наблюдал за детьми, они были смешные и оголтелые. Слава вздохнул: «Замучили черти».
Но я увидел, что они втроем счастливы. Вроде неправильно, вопреки житейскому смыслу, против уклада, но вполне счастливы.
Да, без мамы, и счастливы.
Алексей БЕЛЯКОВ