Любую "истину" можно протолкнуть, если использовать наиболее гротескные формы изображения отправлений человеческой физиологии как реалистичного фона. Если в живописи гротескный реализм Курбе потом оформился в реалистичный гротеск моющихся женщин Дега (а мы воспринимаем "мартышечное" изображение женщин Дега как форму стеба над поднимающимся в то время "реализмом" в искусстве, взять хотя бы романы Золя), то в искусстве кино реализм пошел дорогой культивации насилия, в особенности сексуального насилия. И если мы только у себя в голове вдруг скажем, что все эти, якобы, реалистичные сцены насилия есть гротеск, - навязываемые ими концептуальные формы развалятся у нас на глазах. Вообще очень характерна популярность южно-корейских сериалов, уже прямо изображающих реализм насилия в гротескной форме. Уже нет тех тонких смысловых нитей предопределенности насилия то ли человеческой природой, то ли социальной ситуацией, то ли еще чем-то, здесь вообще нет попытки как-то связать графичность сцен насилия с феноменами "реальности". Это словно порнография в сфере искусственного реализма: прямо с порога, без предыстории (ну или с наспех скроенной предысторией) нам показывают реки крови, как будто сантехник пришел к молодой женщине и сразу уложил ее на столе.
Другое дело, что для создания искусственного накала в человеке при помощи сцен насилия как взрыхления почвы, в которую кинут семена навязываемой "истины", будет требоваться все большее погружение в реализм, которое все более будет приобретать гротескные формы из-за определенной инфляции насилия - для вызова нужного отклика требуются все более "реалистичные" сцены насилия. Взять хотя бы фильм Ларса фон Триера про Джека и его дом. Что это, как не гротеск - отрезанная грудь, используемая впоследствии как кошелек, или стрельба по детям. Ставки растут. Если сейчас люди глядят во все глаза как кукла расстреливает кучу людей, то какая форма гротеска будет необходима авторам, так называемых, серьезных фильмов, чтобы придать реализм своей "истине"? Какие еще невероятные формы насилия они будут нам демонстрировать, чтобы сделать более "реалистичной" свою правду? При этом отторжение людей от навязываемой таким способом истины (а отторжение оно вполне естественно, так как в наше время искусство есть дополнительный источник осуществления власти над ментальностью) через искусственный реализм насилия будет выливаться в виде иммунитета уже насилию в реальности - треш-стримы с уже реальным насилием над людьми, а также через упрощение восприятия истоков насилия - рост популярности геройских фильмов. То есть образуются два лагеря людей: одни впитывают в себя насилие просто как форму самовыражения - если искусство использует насилие, чтобы навязать свое видение, мы будем отстаивать свое видение через насилие уже реальное. Другой лагерь: это достаточно кукольное, упрощенное восприятие природы насилия - когда кажется, что насилие это то, что внешне по отношению к человеку, а потому ему легко противостоять такими же внешними силами в виде супергероев, которые спасают мир. То есть одни совершенно погружаются в насилие как форму самовыражения, а другие это насилие в себе совершенно отрицают в силу существования свободы совести и Бэтмена. Есть, конечно, третья категория людей, которые ни лелеют в себе насилие, ни отрицают его, ибо не принимают насилие как достаточное основание для подтверждения идей автора произведения, которые считают, что культивация насилия и откровенная физиология являются формой художественной импотенции автора, не способного найти ни достойных идей, ни достойных форм их реализации, прибегающего к ширпотребным формам взбудораживания человеческой брезгливости к акту дефекации. Феномен фаст-фудного насилия, от которого жиреет человеческая совесть. Вот именно так.
Мнение нашего карманного аналитика Ярослава Суслова: "Показать акт дефекации человека совсем не означает реализм, скорее уж вы сужаете реальность человека до акта дефекации".
Эротическое фэнтези с концовкой, где героиня уезжает в деревню и становится хозяйкой пекарни.