В 1855 году, продолжателю знаменитой династии булочников Филипповых, Ивану, Император Александр II присвоил звание «Поставщик двора Его Императорского Величества», коим отметил отменное качество и широкий ассортимент «филипповской» выпечки. С тех пор словосочетание «булочки от Филиппова» стало синонимом качества.
Иван Филиппов был новатором, он первым открыл при пекарне хлебный магазин и начал использовать заморозку хлеба.
Филиппов отправлял выпечку к царскому столу из Москвы в Петербург. На каждой коробке с ароматными булочками и пышными пирогами было написано: «с пылу, с жару, укрытые под особыми пуховичками, важивал прямо с Тверской в Зимний дворец к царскому кофию». Эти коробки, аккуратно, словно хрусталь, везли к царскому дворцу на специальных подводах, в которых были запряжены лошади с серебряными подковами. Качество продукции, от закупки зерна, до готового хлеба, проверял лично Иван Максимович Филиппов. Кстати, выпечка для Императора не выпекалась отдельно, все шло из общей печи.
Открытие филипповских булочных непосредственно в Питере, потерпело неудачу.
Не получались булочки там и все тут. Вроде и печи такие же, и пекари, и мука, привезенная, из тамбовской пшеницы и ржи намолоченная. А вкус все равно не тот… причина была в воде. Невская категорически не подходила и кардинально меняла вкус выпечки. И тогда выход был найден. Воду, в специальных цистернах, начали привозить из Москвы.
Об этом писал Владимир Гиляровский в своей знаменитой книге «Москва и москвичи»: «Черный хлеб, калачи и сайки ежедневно отправляли в Петербург к царскому двору. Пробовали печь на месте, да не выходило, и старик Филиппов доказывал, что в Петербурге такие калачи и сайки не выйдут.
— Почему же?
— И очень просто! Вода невская не годится! Кроме того, — железных дорог тогда еще не было, — по зимам шли обозы с его сухарями, калачами и сайками, на соломе испеченными, даже в Сибирь. Их как-то особым способом, горячими, прямо из печки, замораживали, везли за тысячу верст, а уже перед самой едой оттаивали — тоже особым способом, в сырых полотенцах, — и ароматные, горячие калачи где-нибудь в Барнауле или Иркутске подавались на стол с пылу, с жару».