Становясь старше, начинаешь замечать, что память избирательно возвращается к юным годам, когда все были здоровы, счастливы по пустякам и не заморачивались вопросом, на что будем жить завтра. Нам хватало сегодня.
Вот вспомнили тут, намедни, в телефонном разговоре с другом Мишкой, который еще «бороздит просторы», но стоит на рейде датского Архуса, в сей настоящий момент, вспомнили, как ломали кирпичную печь, постройки 1905 года в старом Одесском пассажирском порту. Встал на рейде, потому что нет топлива в Европах, забункеровать фидерный контейнеровоз под Багамским флагом. То есть оно как бы есть, но не для всех, и за такие деньги, что впору подымать паруса на палубных кранах.
Я давно сошел на берег, но имею капитанский диплом и корочки яхтенного рулевого 1 класса, полученные ещё в училище. Могу помочь, но не летают самолеты в «недружественные страны». Придется Мишке выкручиваться самому, растягивать трюмный брезент и ждать попутного ветра. Шутка.
Финансовый вопрос нас, курсантов, не то чтобы сильно беспокоил, но регулярно вставал во весь рост, особенно, когда надо было развлекать и обхаживать очередную «даму сердца». В училищных буфетах в экипаже и в учебных корпусах тоже поднимался. Булочку с повидлом даром не давали. Ну и вино, в винарке, у дяди Вани Посмитного, соответственно, за наличные.
Стипендии 9.50 в месяц, (12.50 у Мишки, как отличника) категорически не хватало. Молодой организм быстро переваривал съеденное в курсантской столовой, да и сидеть в экипаже, в ожидании приема пищи, не очень-то хотелось, особенно по выходным. Родители отказали в ежемесячном вспомоществования еще весной, на первом курсе, когда мать, приехавшая в командировку, искала меня по Одессе двое суток. Лишили дотаций.
Все это, вместе взятое, постоянно подвигало нас на поиски дополнительных заработков к курсантской стипендии. Со второго курса начали писать и считать контрольные и курсовые работы для заочников, собирающихся на свои очные сессии, тучными стадами, но, к сожалению, только два раза в год. Рисовали рекламные плакаты и вывески одесским частникам – сапожникам и парикмахерам, ломали стены перестраивающихся зданий, да мало-ли каких занятий можно было найти еще.
В один прекрасный осенний день, нас нашел невзрачный мужичок и предложил работу «на аккорд», то бишь вот вам аванс 150 рублей и еще 150 по завершению работы. Конечно, мы согласились, и только потом поинтересовались, что надо ломать. Оказалось, под раздачу попала старинная, 1905 года постройки, кирпичная печь, в котельной старого пассажирского порта. Нас слегка смутила сумма, довольно значительная для такой простой работы, но сомнения отогнали и пригласили в компанию товарища Валерку, только что женившегося и отчаянно нуждавшегося в деньгах. Договорились с работодателем встретиться в порту, на рабочем месте.
Встретились, увидели печь, впечатлились ее размерами. Получили рабочий инструмент: компрессор, отбойный молоток, кирки, лопаты, грабли. Задача была поставлена простая - развалить. Остальное не наше дело. Решили начать ближе к ночи. Сгоняли за робой, очками, рукавицами. Предупредили старшину, что вернемся под утро, (на третьем курсе еще предупреждали) и двинулись ломать.
Ломать - не строить, но какие-то навыки обращения с компрессором и отбойным молотком должны присутствовать. У нас их не было, сознаться в незнании мы не могли. Первый вечер и ночь ушли на изучение предмета и его запуск. Разобрались, запустили, работать решили уже на следующий вечер. Закусили купленным на полученный аванс и пошли пешком в экипаж, досыпать.
Следующий вечер выпал, не помню по каким причинам, вернулись в котельную через день. Переоделись, шутя и подначивая друг друга, взялись за кирки, решили попробовать вручную. Не тут-то было! Кирка со звоном отскакивала от кирпича, оставляя на нем маленькую точку – выбоину. В шов не попасть, узкий. Стали догадываться, отчего предложена такая сумма. Запустили компрессор, вставляем отбойный молоток в шов никакого результата, жало не входит. Не входит и все тут! Молоток трясется и бьёт, результата нет.
Загрустили, тем более что от аванса почти ничего не осталось. Возвращать нечего. Включили «инженерную мысль», стали лазать по печи, вокруг нее, искать слабые места, где выходили трубы, вокруг топок. Нашли что-то похожее. Набросились с кирками и отбойным молотком – тщетно, не поддается, умели же строить! Загрустили еще больше, но работодателю не признаемся.
За неделю сумели разрушить несколько десятков кирпичей, именно кирпичей, не кладку. Кладка не поддавалась. Ругали себя за доверчивость, желание работать пропало. Перестали ходить в порт. На удивление, работодатель, искать и преследовать нас не стал, видно сам получил за слом печи немало и искал исполнителей подешевле и попроще. Не случилось.
Печь таки сломали – взорвали через месяц, совесть, наконец, успокоилась.