Концепция «греховной природы» строится на теологической гипотезе о том, что человек рождается грешным, унаследовав грех от Адама и Евы. Она исходит из заключения, что они получили греховную природу, вкусив от дерева познания добра и зла (Быт. 3:6). Однако ничто в библейском тексте не учит, что их природа стала греховной. Бог сказал им, что если они вкусят от дерева познания добра и зла, то умрут (Быт. 2:17), а не станут греховными по своей природе, как дьявол.
Два библейских утверждения указывают на то, что Адам и Ева не стали испорченными по своей природе.
(1) Быт. 3:7-10. До того как вкусить плод, они были наги и не стыдились (Быт. 2:25). Вкусив же плод, они осознали свою наготу. Вместо того чтобы выставить свою наготу напоказ, как могли бы сделать развращенные люди, они устыдились; они спрятались, они хотели чем-нибудь прикрыться. Если бы их природа стала развращенной, то их совесть не заставила бы их устыдиться и искать себе одежду.
(2) Быт. 3:22. Бог сказал: «Вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло». Бог знает добро и зло и не развращен. Как только Адам и Ева познали добро и зло, они предстали перед нравственным выбором. Вкусив плод, они перешли от состояния нравственной наивности к состоянию нравственного осознания. Отныне им предстояло постоянно делать нравственный выбор между хорошим и плохим. Почти сразу же они сделали правильный нравственный выбор: оделись, что указывает на их желание поступать хорошо, а не плохо.
Мы будем не менее логически правы, если скажем, что Адам и Ева приобрели не греховную, а добрую природу, так как они познали не только зло, но и добро. Тем не менее, в результате того, что они вкусили от запретного дерева, их потомки — все люди — с возрастом приходят к разумению добра и зла (Втор. 1:39) и в конце концов умирают физической смертью. Мы страдаем от последствий греха Адама и Евы, но не несем их вины. Эти последствия для нас состоят в том, что мы умираем (1 Кор. 15:22) и что мы должны делать нравственный выбор (Ис. 7:16).
«Обрезание Христово» в Кол. 2:11 не устраняет врожденную греховную природу, потому что человечество не имеет врожденной греховной природы, которую нужно устранять. Духовное обрезание удаляет нечистоту, приобретенную и накопившуюся вследствие того, что они поддались на плотские похоти и греховные поступки из-за неверного нравственного и духовного выбора.
Все согрешили, но под «всеми» в Рим. 3:9, 19, 23 следует понимать только тех, кто относится к обсуждаемой нами категории. Согрешили «все», кто имеет способность грешить, но не «все» способны грешить (Ин. 9:41). Младенцы и некоторые взрослые не обладают умственными способностями, чтобы понимать, что правильно, а что неправильно. Царство небесное принадлежит малым детям (Мф. 19:14), так что им не нужно рождаться заново, чтобы войти в царство (Ин. 3:5).
Павел писал, что согрешили все, кто достиг в жизни нравственной зрелости (Рим. 3:23) и нуждается в «обрезании Христовом». Плотские похоти и связанные с ними грехи устраняются только у тех, кто понимает, что такое «обрезание Христово», и духовно принимает в нем участие.
Те, кто учит, что у всех людей врожденная греховная природа, неверно толкуют Рим. 7:18-23. Павел не говорил, что это греховная природа заставляла его грешить. Он утверждал: «А потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех» (Рим. 7:17). В греческом здесь употреблена конструкция «не… а». Данная конструкция (ме… алла или у… алла) в Новом Завете встречается много раз (Ин. 6:27; 1 Тим. 5:23; 1 Пет. 3:3, 4). Логическое ударение ставится на второй части предложения, но первая часть не исключается. Павел как бы говорит: «Не только я делаю это, но и грех, который живет во мне».
Павел сознавал, что грешит, однако он не хотел грешить (Рим. 7:15-21). Если бы у него была греховная натура, то он бы желал делать зло. Не греховная природа, а грех побуждал его грешить. Перед этим, в Рим. 6:16, Павел рассуждал о том, что грех порабощает. Об этом же говорили Иисус (Ин. 8:34) и Петр (2 Пет. 2:19). Так как все впустили грех в свою жизнь, то у всех происходит борьба с грехом — но не с греховной природой.