Дорогие мои читатели!
Если вы хотите еще один добрый и душевный рассказ, то лучше НЕ читайте дальше.
Этот рассказ совсем другой. Он НЕ добрый...
И он НЕ основан на реальных событиях, разве что частично, ведь такое действительно могло бы произойти, тем более, что предпосылок более, чем достаточно....
Это скорее самый большой страх многих людей, которых НЕ замечают...
В дверь кто-то громко постучал ногой. За минуту до этого были слышны жуткие звуки - взрывы со всех сторон.
Лиза, пытаясь скрыть волнение, открыла дверь. Когда она увидела человека, который стоял на пороге, то сначала не поверила своим глазам. Это был Димка! Ее двоюродный брат.
Его лицо было закрыто балаклавой, но глаза… Их бы она не перепутала с другими. Такие красивые. Никогда.
- Димас? – спросила она.
- Лиза! – констатировал он.
- Добро пожаловать, братик. Я так понимаю, ты не с добром пришел? – безнадежно спросила она.
Лиза слышала выстрелы, слышала шум. Она сразу поняла, что пришли они. Мстители, а точнее нацики. Оставалось только уповать неизвестно на что, ведь бог в такие минуты людям обычно не помогает. Хотя… А вдруг?
Дима молчал. Он сам был в шоке, когда его послали на это задание, но ослушаться приказа не мог. Сам бы не выжил. У них в батальоне с этим было строго.
- Чай, кофе или может, ужин подогреть? Есть будешь? – спросила Лиза и мило улыбнулась. Или попыталась улыбнуться...
Она любила Димку уже давно. Он был ее двоюродным братом, младше на 7 лет. Она видела его еще младенцем. Видела, как он взрослел. Их отцы были родными братьями, только жили по разные стороны. Дядя Витя жил в Харьковской области, а отец Лизы в Донецкой.
- Ты же понимаешь, что я не поесть зашел?
- Понимаю, ты хочешь пострелять? Отомстить? Дим, а стрельни в ту серую кошку. Она меня уже бесит. Ссыт под туалетом, гадит, где придется. Замучила до смерти. Я уже иногда сама готова ее задушить. Знаешь, что ее оправдывает? Ей всего три года. Она постоянно слышит взрывы и пугается. Наверное, ненавидит меня за то, что я взяла ее к себе в дом, ведь вокруг война. Но ведь и я ей не могу объяснить, что подобрала ее котенком на улице в мороз, потому и взяла домой. Я хотела ей лучшей жизни, а тут сплошной страх. Вот и приходится мириться. Хочешь, застрели ее. Сделай вам обоим одолжение. Ты свою злость выпустишь, а ее от страха избавишь…
- Очень милая речь, но ты же понимаешь, что все это пустое…
- Понимаю, но все равно проходи, гостем будешь. Мы же родня. И знаешь, чем бы не закончился наш разговор, я бы хотела, чтобы ты помнил, что я люблю тебя. Помнишь?
Димка вошел в дом и огляделся, ожидая подвоха, но было тихо. Только две кошки, перепуганные до чертиков, забились в угол.
- Где твой сын? – спросил Димка, но как-то с тревогой в голосе.
- У дедушки с бабушкой. Километров семь отсюда. Ты там был. Адрес напомнить? – уже более грустно спросила Лиза.
- Нет, я помню. Хорошо, что его здесь нет.
- Да, я тоже рада. Не хотела бы, чтобы он все это видел.
Димка потупил глаза, глубоко вздохнул и спросил:
- Лиза, ты же понимаешь, что сама во всем виновата?
Она даже улыбнулась из последних сил.
- Я? Виновата? В чем? Я сепаратистка? До сих пор? Вроде уже весь мир знает, что Украина бомбила Донбасс восемь лет. Или я что-то пропустила?
- Лиза, все это время не мы по вам стреляли!
- А кто тогда? Россия? Ты сам в это веришь? Россия нас спасала все эти годы. Мы не согласились с майданом, с новой властью. Мы решили жить по-другому! А что сделала Украина? Разбомбила наши города, убила кучу людей, детей!!! Лишила своих же граждан пенсий и пособий. Я уже молчу про зарплаты. Россия помогла не только выстоять в той войне, которую вы называли АТО, но и выживать все эти годы. Димас, ты же военный. Ты пришел в мой дом в полной экипировке, с автоматом в руках. Не я к тебе, а ты ко мне. Ты лучше гражданских знаешь, кто прав, а кто виноват. Так ведь? – спросила Лиза и улыбнулась так, как улыбалась ему много раз. Давно. Очень давно. Но от души. Она все ещё верила..
Лиза слегка осмелела, увидев нерешительность в его глазах. Вдруг получится достучаться? Хотя надежды было мало...
- Я уже ничего не знаю. Я недавно был в Харькове. В его руинах. Я теперь ненавижу всех русских. Я поэтому и поехал снова на войну. Наш город в хлам!
- А наш? – уже более спокойно спросила Лиза.
- А что ваш? ВЫ сами виноваты! Вы отвернулись от Украины! Это все ваша вина!
- Мы отвернулись? Димка, я жила в Украине 30 лет. В ДНР всего восемь. Знаешь, стыдно признаться, но украинский гимн я до сих пор помню наизусть, ведь учила его еще в школе, а вот гимн ДНР? Сейчас даже первые строки не могу вспомнить, так страшно где-то глубоко внутри. Учила его под бомбежкой и выстрелами в спину от наших же - украинцев. Такое не так просто забыть, но и запомнить тоже. Зато укр гимн могу хоть сейчас спеть. И это значит я ВРАГ? Димка, ты мой брат. Забыл?
- Я все помню! Но ведь если бы не ваши вымышленные ДНР и ЛНР, нас бы здесь не было! – зло сказал парень.
- Заяц, а ты хоть понимаешь, что мы отделились, и почему мы отделились? Хоть что-то?
Заяц, так она называла его уже давно. Даже в соц сетях так обращалась. Еще месяц назад он поздравлял ее с днем рождения, а она ответила «Спасибо, заяц!»
Это прозвище или ласковое слово он получил еще в детстве. Его старшая родная сестра не очень его любила, но только не Лиза.
Она обожала его с самого мал мала и никогда этого не скрывала. Иногда Димка и сам ждал, когда Лизка приедет в гости. Любил ее за доброту и нежность по отношению к нему. Называл ее в ответ - Моя зайка, любя. Но сейчас этот ее «Заяц» больно бил по мозгам. Слишком больно.
Он знал ее сына. В последний раз видел его в 2014 году, прикольный пацан, веселый и дерзкий, даже тогда, когда Лиза привезла его, пытаясь спрятать от войны, но потом уехала в Россию. К другим родственникам. По материнской линии.
Потом они вернулись домой, когда стало тише. Сейчас жили на окраине ДНР, куда и прислали украинских диверсантов, чтобы зачистить территорию.
- Я много знаю. Переворот вам не понравился. Под Россию прогнулись. Так и получилось!
- Нет, братик, мы просто не хотели жить под нацистами и забывать про тех, кто долгое время был нам братьями. Знаешь, а ведь у нас и правда был референдум. На него все ходили, озираясь по сторонам, но шли, ведь знали, что это правильно. Знаешь, в тот день небо было серое, срывался дождь, но люди все равно шли. Нет, некоторые не могли дойти. Инвалиды. К ним домой приходили, чтобы проголосовали. А так да, почти каждый отдал свой голос за независимость ДНР. А знаешь, когда мы все поняли еще лучше? Когда людей жгли заживо в Одессе, когда закапывали заживо в ЛНР, когда запретили Георгиевские ленточки, когда ветеранов обмазывали зеленкой в Киеве и избивали на улицах. Я уже молчу про памятники! Украина перестала быть собой. Когда-то я сама очень любила ее. Я обожала украинский язык. Такой певучий. Красивый. Но потом… Все так запутано. Люди запутались. Украинцы даже не понимают, где правда, а где ложь. Их настраивают друг против друга…
- Кто настраивает? Это Россия нам угрожала долгие годы!
- То есть те тридцать лет, которые я любила Украину и жила в мире, Россия ей не угрожала, а последние восемь лет вдруг стала агрессором? Дим, ты же сам ходил на парады 9-го мая. Ты же в школе изучал Вторую Мировую Войну. Цветы относил к Вечному огню, сама видела! Как так, Дим? Братик, я знаю, что завтрашний день я уже, скорее всего, не увижу, но ты же с оружием в руках? Попробуй хоть иногда включать голову. Две нации, почти две семьи, жили бок о бок друг с другом, ругались и мирились, но зла друг другу не желали, пока не случился тот майдан. Кто виноват? Ты не думал, что им помогли поссориться?
- Кто помог? Не неси чушь!
- Америка, Запад. Те, кто накачивал вашу страну оружием все эти годы. Чье оружие ваше правительство продавало направо и налево. Те, кому было выгодно уничтожить Россию. Ты думаешь, Украина им нужна? Такая маленькая, хоть и сильная. Она интересна в политике только как ближайший сосед РФ. И то, потому что к белорусам не удалось в голову влезть. И к другим соседям. Если бы не это… Не было бы никакой войны. Вы вините нас, и ты тоже. Но ведь виновато ваше продажное правительство, которое прогнулось под запад и забыло про ближайших соседей. И что сейчас? Сам подумай, что было бы, если бы Россия не вмешалась? Была бы третья мировая. Там бы никто не выжил. Поэтому и называется Военная операция, а не войта. Россия не объявляла войну.
- Но в наших городах война! - злобно сказал он.
Дима слушал ее только потому, что когда-то очень любил. Ее слова били больно, западали в сознание и разум, но пока не откликались в полной мере. К сожалению.
- Димочка, а в наших городах война уже восемь лет. Тысячи людей погибли, сотни детей. И всем было все равно. Европа нас не замечала. Америка посмеивалась и отправляла вам новое оружие. Весь мир забил на нас. Если бы не Россия, я бы была мертва, мои родители бы уже давно умерли, как и мой сын. Они нас спасли! Если бы не….
Лиза не успела договорить, потому что в комнату вошел еще один военный и выстрелил ей в голову со словами:
- Сколько можно копаться, лейтенант! Сказано, на все про все полчаса! Мы сюда не лясы точить пришли!
Димка замер. В какой-то момент он больше всего захотел пристрелить этого… Но ведь еще несколько минут считал его братом. Они вместе приехали из Харькова всего пару дней назад. А сейчас? Что изменилось сейчас? Все изменилось сейчас…
Лиза все изменила. Он мог слушать вранье годами, но она, ее глаза, ее губы. Сестра. Она не могла врать. Только не ему.
Все врали? Но почему так умело? Почему так запутали его самого? Он ведь сам был готов убить Лизку до того, как она начала говорить. Ненавидел ее с тех минут, когда увидел руины Харькова… И всю ее семью за то, что жили на Донбассе.
Спустя два часа Димка уже был в казарме. Пока все братишки ужинали, он сидел на своей походной кровати с пустыми глазами. Он отправил смс дяде со словами:
- Прости, ради бога, если сможешь!
Потом обнулил свой телефон, разбил его прикладом автомата, а через секунду пустил себе пулю в шею. Не в голову, а чтобы помучиться немного перед смертью. Он считал, что не достоин тихой и спокойной смерти, но и жить больше не хотел.
Спустя те же два часа в чулане дома Лизы наконец-то очнулся ее сын Сашка.
Он не мог понять, что произошло. В голове все было, как в тумане. Единственное, что он помнил, что в поселке стреляли. Мама была взволнована. Просила его спрятаться, но он кричал, что будет защищать ее. А потом туман…
Лиза была медсестрой. Хитрой медсестрой. Она сделала сыну укол, чтобы он потерял сознание. Хотела его уберечь.
Чуть спину не сорвала, пока дотащила его до того чулана. Дверь на засов закрывать не стала, чтобы не привлекать внимания. Надеялась, что лекарство вырубит его на достаточно долгое время. И она не ошиблась.
Сашка вошел в кухню и увидел мать на полу. Она не дышала. Она уже была в другом мире.
Он выбежал на улицу, кричал во все горло, но его никто не услышал. Все диверсанты уже уехали, сделав свое грязное дело, а оставшиеся в живых соседи боялись покинуть свои укрытия, изрешечённые пулями.
Сашка вернулся в дом, пытаясь унять свою боль.
Он сел рядом с матерью на колени и зарыдал. Он плакал и ругал ее больше часа. Или даже дольше. Пока его слезы не высохли.
Когда в душе не осталось жалости и печали, паренек семнадцати лет взял мать на руки, отнес в спальню, уложил на ее кровать и укрыл одеялом. Ее любимым одеялом.
По ее лбу стекала струйка крови, но она не уродовала ее лицо. Мать все была такой же красивой, только мертвой. Она не дышала. Совсем.
- Мамуль, - сказал с нежностью сын. – Ты прости меня, пожалуйста. Я знаю, что ты не хотела. Но я должен. Я должен это сделать. Я не смогу жить, если не отомщу. За тебя. За нас. За все это. За ДНР! Спи спокойно, моя любимая мамочка. Спи, моя хорошая, я обещаю, что буду жить, как ты и хотела. У меня будет семья, будут дети, но сначала я пойду на войну! Прости, мамочка, я должен! Такое нельзя простить или забыть! Бабушка и дедушка позаботятся о твоем теле, а мне пора. Прости. Я всегда буду любить тебя.
Уходя из дома, он случайно заметил телефон матери, он стоял в углу, в незаметном месте, но не лежал. Была включена камера, но посмотреть запись у сына не хватило сил. Это были доказательства.
Сашка понимал, что даже если всей Европе их показать, то они все равно не поверят, но вдруг...
В тот же день Сашка побежал в ближайшую часть ДНР, хотя бежать пришлось долго.
Он попросился служить. Ему еще не было восемнадцати, но его взяли. И сейчас он, возможно, где-то там, на войне, но не в Украине, а до сих пор в ДНР, ведь там до сих пор еще стреляют, громят города и убивают мирных людей в центре Донецка, как 14 марта 2022 года...