Отца Юли, Евгения Петровича, нет в живых уже более двух лет, а рана до сих пор кровоточит. Они с папой были очень близки, она была его цветочком, ангелочком.
Но чаще всего он звал ее Пуговкой. Юля была в детстве маленькая, хорошенькая, нос курносый, вот отец и называл ее так нежно. Когда его увозили по скорой с сердечным приступом, он взял ее за руку и сказал невнятно:
- Пуговка, сестра, у тебя... Найди...
И потерял сознание, в которое он больше не пришел. После похорон они с мамой раздали его одежду и обувь, а к бумагам не прикасались, казалось, что это самое сокровенное, словно обладатель вот-вот вернётся и станет всё по-прежнему.
Время шло, Юля решила занять папин кабинет, так как по роду ее деятельности, ей нужно было больше пространства. И они взялись наводить там с мамой порядок. Сложили в коробку то, что представляло ценность, ненужное, на выброс.
Вот и его личная шкатулка, там лежали ордена и медали прадеда с войны, медаль "За трудовое отличие" - деда, какие-то письма, открытки и среди них, фотография молоденькой женщины с двух-трехлетней девочкой на руках. На обратной стороне была надпись: "Саратов. 1995 г. Маша и Сашенька".
- Мам, а это кто? Дальняя родственница?
- Не знаю, может папина двоюродная сестра или племянница. У отца их куча и я никогда не могла их запомнить.
«Странно, - подумала Юля. – Хранить какую-то дальнюю родственницу, в шкатулке с личными и дорогими вещами». Она положила фотографию в альбом к остальным снимкам и благополучно забыла про нее. Примерно года через два ей с тремя сотрудниками пришлось поехать в Саратов по делам фирмы.
Дело было в начале марта, перед женским праздником. По завершении всех дел директор фирмы пригласила вечером, накануне праздника, в ресторан, отметить хорошо проделанную работу и соответственно – женский день, Восьмое марта.
Когда они были у нее в кабинете, Юля обратила внимание на фотографию в рамочке, она стояла боком к ней, но что-то знакомое промелькнуло, когда она здоровалась за руку с Александрой Евгеньевной. Собираясь выходить, Юля как бы случайно оступилась и оказалась напротив стола. На нее смотрели Маша и Сашенька.
- Простите, вам знакомо имя Евгений Петрович Ненашин?
Женщина побледнела и внимательно посмотрела на Юлю.
- А он ваш знакомый?
- Нет, это мой отец?
- И мой тоже. Значит, мы с вами сестры по отцу, интересная встреча. А почему вы, собственно, спросили? И как он поживает?
- Папа почти три года, как умер — инфаркт. А спросила, потому что увидела у вас на столе фотографию, точно такую же, как нашла у него в шкатулке, когда разбирала вещи после его смерти.
- Царствие ему небесное. Жаль, я так и не встретилась с ним, последний раз он был здесь двадцать лет назад. Меня он вспоминал только в день моего рождения, когда присылал подарок или деньги. Да, три года от него ничего не было. Моя мама тоже умерла в прошлом году.
- Вы немного неправы, он о вас всегда помнил и теперь я понимаю, что папа хотел сказать мне перед смертью, я разобрала тогда два слова —сестра и найди.
Потом, в ресторане они, с новообретенной сводной сестрой сели за отдельный стол и Александра рассказала о короткой любви ее мамы и их отца, что они вместе учились в школе. Результатом бурной страсти после выпускного бала, была она.
Отец сразу уехал в Москву на учебу и через два года женился. А когда приехал с молодой женой, к живым ещё тогда, родителям, узнал о рождении дочери. Но менять что-либо было поздно, Юля уже росла в животике у мамы. Вот такая грустная история.
Прошло несколько лет, сестры продолжают общаться, Александра приезжала к ним в гости и побывала на могиле отца.