(статья участвует в конкурсе «Семейная Масленица»)
У нас в семье Масленица начиналась не с блинов. Она начиналась с бабушкиного буфета. Валентина Яковлевна открывала его неторопливо, будто совершала маленький обряд. Доставала льняные салфетки и свою любимую Семикаракорскую керамику — супницу, расписную блинницу, чайник с нежными степными цветами. И в доме сразу становилось по-особенному светло и тихо. Так приходит весна на Дону — без шума, но с теплом.
Бабушка говорила:
— Масленица — это когда стол собирает всю семью.
Она родилась в станице Великокняжеской, прожила жизнь в хуторе Харьковском, и в её понимании праздник не терпел суеты. Блины пекла спокойно, сосредоточенно. Первый — «чтобы сковорода привыкла», с кусочком сала, второй — мне, горячий, с ароматным сливочным маслом. Я стояла рядом и ждала момента, когда она перевернёт лёгким движением, как будто так и надо, тонкий блин — круглый, как донское солнце над степью. Мне казалось, что так было и так будет всегда.
На тарелках, куда складывались высокими стопками блины, расцветали шиповник, ромашки, васильки, шалфей — те самые, что растут по балкам и у реки. Краски мягкие, степные, будто припылённые ветром: охра, зелень, сиреневые переливы, бирюзовые оттенки. В этой посуде был сам Дон — спокойный, основательный, без показной яркости и лишней пестроты.
У моих родителей уже не было такой размеренной душевности — жизнь ускорилась, забот прибавилось. Но бабушкина Масленица осталась во мне крепко. И её рецепт — тоже.
Рецепт у Валентины Яковлевны был простой, без весов и сложностей — «на глаз, да с настроением». На литр молока — пять яиц, немного сахара, щепотка соли, чайная ложка соды, гашёной уксусом, и ложка растительного масла.
Главное, говорила она, тесто почувствовать. И правда — по её рецепту у меня блины всегда получаются.
Прошли годы. Я стала взрослой, получила когда-то в подарок за сочинение о родном крае свой первый набор Семикаракорской керамики. И вдруг осознала: это не просто посуда. Это ниточка, что связывает меня с родом, детством и Доном.
Теперь на Масленицу я открываю шкаф так же, как когда-то делала бабушка. В блинницу ложатся горячие стопки. В чайник — крепкий чай. В вазу — веточки краснотала, как знак приближающейся весны. За столом — родные лица. Мы вспоминаем тех, кто рядом, и тех, кого уже нет. Просим друг у друга прощения в последний день масленой недели. Строим планы на весну.
А рецепт бабушкин я передала дочери. Правда, она иногда сокрушается: блины у неё то рвутся, то выходят толстыми, то с подсохшими краешками. Смеётся и говорит, что ещё «не доросла» до работы с блинным тестом. Я её не тороплю. У каждой хозяйки свой срок.
А вот внучок уплетает блинчики за милую душу и просит добавки. И в этот момент я понимаю: традиция живёт.
Иногда мне кажется, если прислушаться, можно услышать бабушкин голос:
— Ну что, хозяйка, блины удались?
Удались, Валентина Яковлевна.
Потому что Масленица на нашем донском столе по-прежнему начинается с Вашего буфета.
И если когда-нибудь дочь откроет уже свой шкаф и достанет эту керамику, значит, весна снова придёт в дом так же тихо и тепло — как приходила когда-то к нам.
С любовью и теплом Лилиана, хозяйка канала "Когда казак сыт".