Не так давно прочитала в комментариях под одним из постов про творчество Владислава Крапивина – мол, скурвился командор к концу жизни, стал, как все. Оплакивать царскую семью, верить в Бога, попы у него хорошие, добрые, чекисты – плохие. подлые. Конъюнктура, словом.
Мне кажется, человек, написавший это, читал невнимательно. Никогда не был Владислав Петрович ни ура-патриотом, ни «иссиня-красным». И ничуть его основные посылы не изменились с годами.
Крапивин всегда писал о детях, относился к ним и трепетно, и восхищённо. Это ведь его слова: «все дети рождаются смелыми», «дети не воюют с детьми». Даже в самых отпетых хулиганах он готов был искать ( и найти) доброе и благородное начало. Капрал из «Журавлёнок и молнии» помогает мальчишке – пусть по мелочи – но с чистым сердцем, Егор из «Наследники», любитель мучить и подчинять, оказывается стойким и благородным парнем, пацан, оболгавший и послуживший в конечном итоге причиной смерти Мелькера из «Дагги-тиц», был поставлен в это положение беспринципной игрой взрослых. И, значит, воевать надо, как тоже сказано в тех же "наследниках", « не с ними, а за них».
Крапивин последовательно проводит в своих произведениях мысль, что негодяями, подонками, ворами и так далее -дети становятся не от природной испорченности, а под влиянием жестокой воли, неразумной воли взрослых и сложившихся обстоятельств. Что дети от природы пластичны, и при правильном воспитании получаются правильными людьми.
И не имеет значение, верят они в Бога или в коммунизм, дети они бедняков или олигархов, по какую сторону фронта они находятся. Они – дети. И взрослые не могут, не имеют права делать их разменной монетой в своих грязных играх. Поэтому Арунас - не враг Ивке («Бабушкин внук и его братья»), поэтому Гвидон отказывается от идеи убить олигарха Молочного («Дагги-тиц»), поэтому же в Синеграде ("Синий город на Садовой") церковь Павлика и Алёши – то есть, посвящена памяти гибели малолетнего царевича от рук большевиков и малолетнего Павлика Морозова от рук родственника-кулака. Крапивин устами своих героев отказывает в патриотизме роману «Тарас Бульба», потому что там описано, как патриоты поднимают «польских младенцев на штыки».
Иными словами, Крапивинские книги – и ранние, и поздние – написаны в защиту детей от «ОЗМа»( «Бабушкин внук и его братья»). Он раз за разом повторяет, что дети не должны страдать ни в междоусобицах, ни в национальных конфликтах, ни в политических бойнях, не должны и не будут враждовать ( «Рассекающий пенные гребни», «Оранжевый портрет с крапинками»), смогут найти общий язык, если им не мешать («Журавлёнок и молнии», «Сандлалик или путь к девятому бастиону», «Я больше не буду»), что в детях – позитивное начало.
И разве это – не единственно возможная позиция, действительно, детского писателя, даже если он пишет и для взрослых тоже?
Крапивин умер первого сентября, словно сдал летнюю вахту новому учебному году. Его вклад в литературу – детскую советскую – не побоюсь этого слова – литературу, в литературу , воспитывающую в человеке лучшее, независимо от правящих партий веры и политической обстановки, огромен.
Я думаю, если бы все в детстве читали Крапивина, некому было бы скакать на площадях и припадать к прицелам. Но, увы, некоторые люди считают его конъюнктурщиком. Мне жаль – эти люди не успели проникнуться духом, а не буквой крапивинских книг, а значит, многое потеряли. Мне жаль, что эти книги стали реже попадаться в детских библиотеках, жаль, что они почти не экранизированы, а экранизации слабы и, мягко говоря, поставлены с ног на голову.
В общем, я перечитывала сегодня ночью «Синий город на Садовой», где тоже плохие милиционеры и хорошие священники (а в «Алых перьях стрел» - наоборот, и что?), и мне просто захотелось написать вот это в надежде ,что кому-то, кто раньше не читал или читал не всё, тоже захочется взять в руки и прочесть повести человека, которого уже нет, но который за свою жизнь этими книгами сделал для охраны и защиты детей больше , чем любой омбудсмен или вся ювенальная юстиция .