Маён подняла руки к груди, распахнув ладони, вжалась в диван. Уголки губ поднялись, Орландо с трудом отступил и опустился на место, положив левую руку на спинку дивана. Артефакт на столе тихо гудит, постукивает краями по дереву. Воздух вокруг будто сгущается в зыбкий туман.
— Я спасла ей жизнь. — Улыбаясь, сказала посол, опуская руки. Откашлялась и добавила. — Это стоило треть казны Вакта. Треть, только представьте себе! Всего лишь за замену убийства отправкой на необитаемый остров.
— Так себе милосердие. — Буркнул Орландо. — Сколько бы прожил младенец, не будь меня там?
— Мы знали, что её спасут.
— Откуда?
— Мне сказала посланница Тьмы. Это её остров, там даже должны быть руины храма.
Орландо поджал губы и закинул ногу на ногу, не спуская с женщины тяжёлого взгляда. В сознании всплыли образы барельефа с Ведьмой у подножия вулкана.
— Зачем тебе это?
— Потому что я ненавижу империю. — Выдохнула Маён, с такой злобой, что Орландо вздрогнул. — Ненавижу эльфов и вообще нелюдей. Не всех, конечно, но в целом.
— Вот как. А причина?
— Это был НАШ мир. — Сказала вактийка, обводя зал рукой. — Человеческий. Такие, как вы владели этой землёй, а мои предки востоком. А затем явились эльфы и отняли всё. Людей севера и запада вытеснили в степи на голодную смерть, а восток и юг... перебили. Остался только Вакт, на кабальных условиях подчинения.
— Десять тысяч лет назад? — Уточнил Орландо.
— Такое не забыть, как ни старайся. — Ответила Маён. — Там, в глубинах имперского дворца есть катакомбы со стенами обложенными черепами моих предков.
— И что ты хочешь от меня, женщина? Что бы я пошёл и перебил всех эльфов? Возглавил восстание? Мне плевать на твои обиды, мне плевать на твоё прошлое. Они не имеют ко мне никакого отношения. Всё, что я ценю здесь, это моя дочь.
— Нет. Просто не дай жрецу достичь цели и завладеть троном. Ситуация слегка вышла из-под контроля... я не знаю, что он задумал сейчас. У него есть очень могущественный союзник. Первый клинок. Самый древний эльф и самый опасный.
— Я не понимаю. — Сказал Орландо, покачивая головой. — В чём твоя выгода?
Маён вздохнула, поёрзала, будто устраивая хвост поудобней. Солнце вышло из-за облака и ударило в окно яркими лучами. Столешница заблестела, отражённый свет стрельнул в глаза. Орландо отклонился поморщившись. Над окном запела птица.
— Твоя... дочь, ключ к развалу империи и освобождению моего народа. — Сказала Маён. Поднялась, поправила платье и подхватив артефакт низко поклонилась. — Большое спасибо за уделённое время, надеюсь увидеть вас в гостях.
Орландо проводил до двери и передал майордому, вернулся к дивану и рухнул на него, закрыв глаза. В голове полный сумбур, мысли мечутся, цепляясь друг за дружку, как горящие тараканы. Хочется сбежать на остров или в пустыню, где всё просто и предсказуемо.
Боги, Тьма, закулисные интриги... теперь он во всём этом по самые уши. Вот только пахнет это дело далеко не розами.
Взять меч и просто вырезать всех врагов не получится. Обязательно найдётся затаившаяся сволочь, только и ждущая удобного момента. А даже если и нет, то пролив столько крови наживёт врагов дочери... Более того, обратится в тень Гаспара.
— Проклятье... — Сквозь зубы простонал Орландо, накрывая лицо ладонями. — Что мне делать? Что?!
Верховный жрец наверняка будет подсылать убийц и хорошо, если это будут ассасины вроде теней. С ними Орландо расправится даже с закрытыми глазами и во сне. А если отравитель? Маг, что нашлёт болезнь или просто шибанёт молнией с дальнего холма? Как с ними бороться?
В груди шевельнулось новое чувство, разрослось, стискивая сердце и перетекая на живот. Страх и неуверенность... Кажется, он и забыл, что это такое. Проклятье, когда он в последний раз их вообще испытывал?!
Орландо рывком сел, сгорбился, обхватив виски и сдавив до треска костей. Глухо зарычал. Бесполезно, страх по капле концентрируется в панику. Нечто совершенно немыслимое для человека победившего посланцев Бога. Во рту появился солоноватый привкус, а по губе скатилась рубиновая капля, упала на ковёр промеж ступней. Орландо запоздало осознал, что сцепил челюсти так сильно, что зубы начали погружаться в дёсны, и прикусил щёку.
Вздрогнул, медленно отвёл левую руку, сжал кулак и со всей силы ударил себя в лицо. Ещё раз и ещё, пока в голове не прояснилось. Лишние мысли вытряхнуло под слепящие лучи солнца. Мечник поднялся и, бросив взгляд в окно, пошёл к выходу.
Плана нет, но толку от него, когда даже не предполагаешь следующий шаг врага? Нужно хитрить, как в схватке на рапирах.
У самой двери Орландо остановился, вцепившись в косяк. Стоит рассказать Луиджине-младшей? Нет... лучше счастливое неведение, чем постоянная паранойя. За неё будет беспокоиться он.
В конце концов, отец обязан защищать ребёнка.